— Сейчас-то мы управимся, — ответил я. — Но не знаю, что будет в шесть часов, когда народ повалит с работы.

— Если у вас будет запарка, я помогу, — подала голос Толстая Рита.

— Я ненадолго, — пообещал Гарри.

Я наблюдал, как он входит в дверь и поднимается на второй этаж. После этого я его не видел. Из кабинета Гарри всегда уходил черным ходом.

А вскоре и посетителей стало поменьше. Я подошел к Рите.

— Народу было много?

Она кивнула.

— Все говорят только о войне. Никто такого не ожидал.

— И у нас то же самое. В школе мы ни о чем другом не говорили.

Она помолчала.

— Ты не знаешь, Гарри не собирается уволить меня?

— Я ничего такого не слышал. С какой стати? Он только что прибавил тебе зарплату.

Тут Рита встретилась со мной взглядом.

— Гарри беседовал с твоей подружкой. Я знаю, что в этом месяце она заканчивает колледж и получает диплом бухгалтера. Думаю, он предложил ей вести и его бухгалтерию. У меня-то диплома нет.

— Мне Китти ничего такого не говорила. Но я уверен, что сказала бы, если б Гарри предложил ей стать его бухгалтером. А кроме того, дипломированный бухгалтер получает приличные деньги. Вряд ли Гарри захочет оплачивать ее услуги.

— Дело в том, что всю неделю она каждое утро приходила к нему в кабинет. Часов в одиннадцать.

Китти говорила мне, что могла бы помочь дяде Гарри с налоговой декларацией. Но она не упоминала о том, что обращалась к дяде Гарри с таким предложением. Я обдумал слова Риты, обслуживая покупателей. Потом повернулся к ней.

— Я не сомневаюсь, что тебе беспокоиться не о чем. О бизнесе Гарри ты знаешь все, что только можно.

Тут с другого конца прилавка я услышал голос Бадди:

— Дай мне «пепси» и пачку «Лаки страйк». Я принес ему и то, и другое.

— Когда ты пришел? Как твои дела? Он распечатал пачку, достал сигарету, закурил. Глубоко затянулся и отхлебнул «пепси», — Я в жопе!

Бадди уставился в прилавок. Никогда я не видел его таким расстроенным.

— Что случилось?

— На верфи босс заявил мне, что не может брать новых людей, поскольку война уже началась.

— Чушь какая-то. Раз идет война, им, наоборот, нужны рабочие руки, чтобы расширять производство.

— Точно, — кивнул Бадди. — Но им не нужны ниггеры.

— Ты связался со своими друзьями? — спросил я.

— Первым делом. Но они ничего не могут поделать. Все бруклинские верфи, включая военные, контролируют итальяшки.

— И что ты теперь собираешься делать? Бадди пожал плечами.

— Еще не знаю. Может, смотаюсь из города. Семьи у меня нет.

— Они выследят тебя по призывному удостоверению.

— Не выследят, если я буду жить в другом городе и под другой фамилией.

— Но тебе все равно понадобится призывное удостоверение, так ведь?

— Да, но это не проблема. Изготовить его — пара пустяков, — Ну не знаю. Они все равно могут добраться до тебя.

— Могут. — Бадди нервно забарабанил пальцами по прилавку. — Наверное, придется искать другой выход.

В половине пятого у киоска начали останавливаться таксисты новой смены. В соседнем квартале располагались два гаража такси, и водители всегда отоваривались у нас сигаретами и «пепси». Несколько таксистов справились о Гарри. Я сказал им, что он скоро подойдет. Они пообещали подъехать попозже.

Пятнадцать минут спустя прилавок опустел.

— Куда только подевался народ? — удивился я.

— Новости распространяются быстро, — ответил Бадди. — Все уже знают, что Гарри не принимает ставок от таксистов.

— Странно, что Гарри нет в такое время. Таксисты — люди азартные.

Не подъехал Гарри и к шести часам, поэтому за прилавок пришлось встать и Бадди, и Толстой Рите. Около семи Толстая Рита взглянула на часы.

— Мне пора. Не знаю, что и делать. Если задержусь, то опоздаю на поезд и не успею приготовить обед.

— Если твой рабочий день закончился, поезжай домой, — заметил я.

— А что делать с деньгами в кассе? Гарри всегда забирает большую часть, чтобы сдать их в ночную кассу.

— Я за ними пригляжу, — ответил я. — Когда появится Гарри, отдам ему.

Рита выбралась из-за кассового аппарата, заковыляла к станции подземки и скрылась из виду, спустившись по лестнице.

Я повернулся к Бадди.

— Думаешь, он удрал? Бадди рассмеялся.

— Он ненавидит Гитлера. Может, записался добровольцем?