— А мне плевать. Я могу получить те же деньги, продавая лягушатникам отдельные детали.

— Да, — кивнул я, — чтобы в итоге угодить на гауптвахту.

— Так сколько, по-твоему, я могу получать с каждого джипа?

Вопрос меня порадовал. По крайней мере Фелдер соглашался поторговаться. Благодаря Бадди я знал, что это означает. Если люди торгуются, значит, козыри в твоих руках.

— Давай поглядим, сколько мне удастся выручить за первый автомобиль. А уж потом станет понятнее, на какие деньги мы можем рассчитывать.

Из мастерских я выехал на джипе в полночь. Ассистировал мне Фелдер. Мы не хотели, чтобы нас кто-нибудь видел. Фелдер запер за мной ворота.

— Будь осторожен, — предупредил он. — Джип без армейских номерных знаков. Не попадайся на глаза военной полиции.

К черному входу «Голубой ноты» я подъехал по темным боковым улочкам. Оставил джип в проулке и постучал в дверь.

Открыл ее высокий толстый француз.

— Чего надо? — спросил он на ломаном английском.

— Я хочу поговорить с месье Ренаром.

Он смерил меня взглядом, — Месье Ренар не говорит с теми, кто стучится в дверь черного хода.

Я достал банкнот в десять тысяч франков и сунул ему в руку.

— Со мной он поговорит.

И тут я увидел Жизель, спускающуюся по винтовой лесенке из гримерной.

— Джерри! — воскликнула она. — Что ты тут делаешь?

— Вроде бы мы собирались встретиться здесь с Полем. Но он, возможно, забыл Жизель кивнула и повернулась к толстяку. Быстро заговорила по-французски. Толстяка как ветром сдуло.

Жизель посмотрела на меня.

— Через несколько минут мне выходить на сцену. Ты сможешь посмотреть, как я танцую.

— Обязательно посмотрю. Но сначала мне нужно покончить с делами.

— Ты пригнал джип?

— Откуда ты знаешь?

— Мне сказал Поль. Он к тебе благоволит. — Она рассмеялась. — Могу я взглянуть на автомобиль?

— Конечно Но на улице холодно. — Я оглядел костюм Жизель. Да уж, в таком можно появляться только под яркими прожекторами сцены.

Появился Поль. Швейцар следовал за ним по пятам.

— Ты пригнал джип? — В голосе Поля слышалось радостное нетерпение.

— Первый из тех, что мы восстанавливаем.

— Можно мне взглянуть на него? — спросила у Поля Жизель.

— Накинь на нее плащ, — бросил Поль толстяку. У двери стояла вешалка. Толстяк снял с нее один из плащей и набросил на плечи Жизель. Потом мы все вышли к автомобилю.

— Какой красавчик, — воскликнула Жизель. — Никогда не видела белого джипа.

— Мы будем красить джипы в разные цвета, — предупредил я. — Чтобы никто не подумал, что они — армейская собственность.

Поль повернулся к толстяку.

— Прикрой машину брезентом. И никого к ней не подпускай. До утра поставишь ее в гараж. В какой, ты знаешь.

— Да, месье, — кивнул толстяк и распахнул перед нами дверь черного хода. Поль улыбнулся.

— Добро пожаловать в мой клуб. Жизель рассмеялась. Взглянула на меня.

— Я бегу на сцену. Буду разочарована, если не увижу тебя среди зрителей.

— Увидишь, — заверил ее Поль и повернулся ко мне. — Пойдем выпьем.

Я последовал за ним по коридору в большой зал. Как обычно, по четвергам народу было немного. И то, главным образом, на половине гомосексуалистов. Стол Поля стоял так, чтобы он мог видеть весь зал. Поль заказал анисовый ликер, я — пиво.

Потом он пристально посмотрел на меня.

— — Есть проблемы?

— Только денежные. Фелдер хочет получать больше денег и просит, чтобы я отдал ему еще двух механиков. Он говорит, что сможет собирать по джипу в неделю.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что с деньгами напряженка. Но он знает рынок, продавал детали местным автомеханикам. — Я глотнул пива. — Если мы дадим ему, сколько он хочет, нам ничего не останется.

— Это мы уладим. Поднимем цену на каждый джип. Если они будут выглядеть так же хорошо, как этот белый, трудностей не возникнет.

— Есть еще одна закавыка. Мы американцы. Фелдер и механики требуют доллары. Поль насупился.

— Это непросто. С долларами расставаться не любят.

— Если нужна машина, они заплатят, — уверенно заявил я.

Я знал, что долларов у Поля хватает. Основной доход оба его клуба получали с американских солдат.

— Посмотрим, что можно сделать. — Он широко улыбнулся. — Жизель выходит на сцену. Посмотри на нее. Действительно красавица.

Я и не догадывался, что второе шоу отличается от первого, которое начиналось в одиннадцать вечера. Поль мне все растолковал.