– Погиб у меня на глазах. Понимаю, как вам больно. Примите мои искренние соболезнования.

– Погиб, - прошептала хозяйка, и глаза ее наполнились слезами.

– Взрыв на заводе, - пояснил Толстиков.
– Александр Матвеевич успел продиктовать для вас прощальное письмо.

Оба немного помолчали. Сергей Павлович переживал за овдовевшую слепую женщину и ждал, когда ему будет позволено читать.

Хозяйка же привыкала к мысли о смерти мужа и пыталась справиться с душившими ее слезами. Наконец она попросила:

– Читайте.

Письмо произвело на вдову сильное впечатление. Она даже поднялась и, словно зрячая, взад-вперед заходила по комнате.

– Он не успел закончить, - сказал Толстиков.
– Умер фактически у меня на руках.

– Да-да, - рассеянно произнесла Надежда Андреевна и подошла к книжному шкафу. Она отодвинула стекло, уверенно достала первый том "Библиотеки отечественной фантастики" и перелистала его.

Забрав оттуда деньги, Надежда Андреевна поставила книгу на место и потянулась за двенадцатым томом Чейза.

Пораженный тем, как слепая женщина хорошо знает расположение нужных книг, Сергей Павлович отложил письмо, которое все это время вертел в руках. Он раскрыл было рот, чтобы предложить помощь, но не успел.

– Я не слепая, - неожиданно призналась Надежда Андреевна. Она достала из книги пятьдесят долларов, сунула в карман засаленного халата и поставила книгу на место. В этот момент Толстиков вспомнил, что и сам он никакой не глухонемой, но в его обмане прослеживалась хоть какая-то логика. Здесь же он терялся в догадках. Зачем было жене Сидорова прикидываться слепой, он понять не мог.

– Да и не жена я Сидорову, - будто прочитав его мысли, сказала хозяйка.

– Простите, которому из них?
– спросил Сергей Павлович.

– Обоим, - принимаясь за следующую книгу, ответила она.
– И зовут меня не Надежда Андреевна, а Любовь Степановна Смурнова.

Это удивительное признание заинтересовало Толстикова, и, справившись с изумлением, он деликатно поинтересовался:

– А для чего нужен был...
– Сергей Павлович поискал подходящее слово, но не нашел и бросил бесполезные поиски.
– М-м... с позволения сказать, этот маскарад?

– Дело было так, - выпотрошив очередную книгу, начала Любовь Степановна.
– Когда у Ивана Семеновича Сидорова ослепла жена Надежда Андреевна, он решил ее бросить. Мы в то время вместе работали на стройке сварщицами. Из-за этого она и потеряла зрение. Надя догадывалась о существовании любовницы Марии Игнатьевны. Знала она и о том, что ее муж собирается сплавить ее некоему Бурыгину - сослуживцу Ивана Семеновича. Надежда Андреевна случайно подслушала телефонный разговор мужа с Александром Матвеевичем. Но она не пожелала жить с незнакомым мужчиной, потому что у нее на примете давно был один безногий инвалид. Вот она мне и предложила выдать себя за слепую жену Ивана Семеновича и выйти замуж за Бурыгина. Он же никогда ее не видел.

– Значит, вы знали, что Александр Матвеевич - не Сидоров?
– почему-то с горечью тихо проговорил Толстиков.

– Знала, - ответила Любовь Степановна.
– Я в то время жила одна. Через брачное агентство подыскивала себе подходящего мужа. Но, как говорится, от добра добра не ищут, и я согласилась. А чтобы соседи Сидоровых меня не разоблачили, я хитро навела Александра Матвеевича на мысль обменять квартиру и уехать в другой район.

Любовь Степановна вытряхнула из второго тома Гоголя двести рублей, с шумом захлопнула книгу и вернулась на свое место.

– Дайте-ка мне письмо, - попросила она. Сергей Павлович протянул листок. Хозяйка быстро перечитала послание, глаза ее снова увлажнились, и она опустила голову на грудь.

– Жаль, - с грустью проговорила Любовь Степановна.
– Жаль, что я так и не успела сказать Александру Матвеевичу, что эти восемь лет нашего супружества были самыми счастливыми годами в моей жизни. Как вы думаете, его похоронят за счет завода?

– Конечно, - успокоил ее Толстиков.
– Производственная травма.

То есть гибель на производстве. Вам, наверное, еще причитается компенсация за смерть кормильца.

– Компенсацию получу не я, а законная жена, с которой он так и не успел развестись. Мы же не расписаны. А я могу рассчитывать только на эти крохи, - вздохнула Любовь Степановна и похлопала себя по карману.

– Зато вам больше не надо притворяться слепой, - поднимаясь с дивана, сказал Сергей Павлович.

– Если бы вы знали, как было приятно чувствовать себя беспомощной рядом с таким человеком, как Александр Матвеевич, - прижав пухлые руки к груди, с тоской проговорила Любовь Степановна.
– Кстати, вы очень похожи на него.