Сара Меррит начала регулярно печатать колонку для женщин в своей газете.

Для новостей также находилось достаточно тем.

Была нанята школьная учительница по имени Аманда Сирлз, она предполагала начать занятия в сентябре. Чеймберс Дейвис, химик-лаборант из Денвера, организовал настоящую металлургическую лабораторию, где была одна печь для сплавления золотого песка и две другие для проведения проб тигельных руд. В этом же здании открылась вторая рудная мельница, а также баня с водопроводом, подающим горячую и холодную воду. Последнее достижение следовало записать на счет жены Дейвиса Адриенны, весьма популярной общественницы. Сет Буллок, который выдвигал свою кандидатуру на пост шерифа прошлой осенью и не прошел, был назначен на должность губернатором Джоном Пеннингтоном. Было открыто почтовое отделение Дедвуда, и город стал центром графства. Приехал судья Мерфи и построил первый кирпичный дом во всей округе. Близлежащая деревня Гейвилл была уничтожена пожаром, и это дало толчок к созданию пожарной команды, опять-таки первой в этих краях. Сэм Керли, пятый муж бывшей проститутки Китти Лерой, занимавшийся игорным бизнесом, убил свою жену и потом застрелился сам.

За холмами начался велосипедный бум. Впервые на востоке страны открыли массовое производство безопасных велосипедов «Колумбия». Стали организовываться велосипедные клубы, раздавались требования улучшения дорог, появились обращения к прессе за поддержкой. Адриенна Дейвис приобрела велосипед и застопоривала движение на улицах Дедвуда, когда ездила на нем в юбке, не доходившей до лодыжек.

Тем временем Джеймс Дж. Хилл скупал земли, закладывая фундамент своей железнодорожной империи, а Марвин Хьюит, президент Северо-западной железнодорожной компании, заверил мэра Дедвуда, что рельсы будут прокладываться, как только разведка покажет, что это осуществимо.

К концу августа из Миннесоты пришли железнодорожные краны.

В сентябре в Массачусетсе стали обсуждать вопрос о труде детей и подростков.

В октябре в Дедвуд прибыл караван из Форт-Пьера с грузом рекордного веса в 300 тысяч фунтов.

За лето и осень облик Дедвуда резко изменился. Вместо многочисленных лачуг появились настоящие здания, красиво окрашенные снаружи. На окнах висели занавески. Многие из вновь прибывших женщин посадили цветы в палисадниках и во дворах. В городе теперь был осветитель улиц, он же уборщик, следивший за тем, чтобы главная улица хорошо выглядела круглые сутки. Было воздвигнуто школьное здание. Теперь по утрам дети шли в школу и возвращались домой после полудня.

Дедвуд благоустраивался.

Адди Бейсинджер все больше привыкала к своей новой жизни. Однажды вечером в конце ноября, когда они покончили с ужином, Адди нашла руку Роберта под столом и сообщила с улыбкой Саре:

— У нас будет ребенок.

Сара не донесла чашку кофе до рта и шлепнула ее на блюдце. Глаза ее округлились, и несколько секунд она только молча глядела на Адди. Наконец она вымолвила;

— О-о-о, Адди, это замечательно!

— Мы очень счастливы, верно, Роберт?.. — Адди глядела на него любящим взглядом. Роберт вытащил ее руку из-под стола и поднес к губам. Широко улыбнувшись, он проговорил:

— Мы хотим мальчика.

Сара крепко сжала их сплетенные руки.

— Прекрасная новость. Поздравляю. Счастлива за вас.

Лица их светились неподдельным счастьем, и это наполняло сердце Сары искренней радостью. Наконец-то ее маленькая сестра и славный Роберт, преодолев все горести и невзгоды, достигли желанного счастья.

Да, это было счастье. Живя рядом с ними, Сара видела, как хорошо влияла на них рутина семейной жизни. Они походили на милых пташек, строящих свое гнездышко. Теперь оно будет заполнено должным образом.

Наступает время для нее покинуть дом, и Сара понимала это.

— Когда должно произойти счастливое событие?

Адди пожала плечами.

— Не знаю точно. Думаю, в конце весны.

— Прекрасное время. Теплые дни, прохладные ночи. И еще нет комаров.

— Мне, — сказала Адди, — подойдет любое время.

— И наилучшее время для моего отъезда, — добавила Сара.

Адди слегка нахмурилась.

— Но, Сара, у нас много места в доме. А для маленького пришельца немного надо, только корзина, где он будет лежать.

— Да нет, пора уже, — возразила Сара. — Я подумываю об этом уже месяца два. Я очень ценю то, что вы разрешили мне пожить с вами так долго. Но это ваш дом, пора предоставить его вам целиком.

— Но, Сара… — Адди и Роберт заговорили в один голос. — Ты ведь знаешь, мы не…

Сара взяла их за руки.

— Да, я знаю… Вы разрешите мне оставаться с вами, пока я не состарюсь и не смогу подниматься по лестнице. Но я не так глупа, чтобы заставлять вас терпеть меня так долго.

— Мы любим тебя, Сара, — проговорил Роберт искренне. — И не хотим, чтобы ты нас покидала.

Сара нежно улыбнулась ему и сжала его руку.

— Спасибо, Роберт, но мне нужно уйти. Мне надо иметь свое собственное пристанище в жизни, пустить там корни, чувствовать свою принадлежность к нему навсегда.

— Но ведь этот дом такой же твой, как и мой, — настаивала Адди.

— Он был куплен на деньги отца, так же как и помещение для редакции. Так что мы квиты, не так ли? И я не хочу больше ничего слушать об этом.

Сара встала и собрала кофейные чашки.

— Я решила начать присматривать что-то для себя прямо сейчас. Надеюсь, найду место, где жить, к началу следующего года. Рождество я проведу здесь, и это все.