— Время идет, — объявил он в своей неподражаемой манере. Обыкновенная чертова глупость. Ответ в трупах. Сгнивших.

Он повторил свое мнение капитану д'Орсей, которая пообещала, что мы приступим к этому, как только прибудет все оборудование с "Земного Духа", которое постепенно в капсулах доставят на поверхность.

— Это не легкая работа, — заметила она. — Падение сквозь атмосферу не является таким гладким, как скольжение в гиперпространстве. Даже с лучшими парашютами существует небольшой удар при контакте с поверхностью.

— Следует использовать челнок, — ворчал русский.

— Расточительно, — возразила она. — Один челнок за десять рейсов принесет груз четырех капсул, если в нем. Мы хотим, чтобы челнок привез весь экипаж, если не будет ничего угрожающего… если вы поможете нам установить, что произошло и предотвратить повторение этого.

— Во всяком случае, вы должны использовать челнок для того, чтобы поднять нас, — отметил я.

— Если бы вы доказали, что опасности нет, — ответила капитан, челнок, который опустит вниз второй экипаж, сможет забрать вас назад. Если же вы докажете. что опасность слишком велика, то тогда может появиться вариант, что вас вообще не будет нужды возвращать назад.

Я мог оценить выгоды довода, но он мне не нравился. Очевиден факт, что использование челнока, способного садиться и взлетать снова энергетически более дорого, чем заброска в защитных капсулах, но я думал, что особые обстоятельства не дают причин особо скупиться. По крайней мере вероятна случайность, что мы сможем доказать непригодность планеты к заселению и все еще будем нуждаться в подъеме… и был также шанс, когда наше выживание будет зависеть от способности унести побыстрее ноги.

— Я слышал, что Джухач хочет послать с нами весь экипаж. — заметил я.

— Даже сделав так, — ровно ответила она, — они отправятся вниз тем же образом, что и первая группа. Мы не станем использовать челнок.

Извинив ее, я предположил, что пройдет десять поколений и более, сидя взаперти в большой консервной банке с замкнутой технологией, пока найдут одно достаточно ощутимое техническое решение касающееся вопроса экономии энергии.

— Вы уверены, что сможете опустить капсулу на правом пятне? — спросил я.

Она опустила вопрос, сделав движение рукой.

— Компьютеры рассчитают траекторию и будут управлять спуском по радио. С этим не будет проблем.

Я отвернулся, вглядываясь в рисунки. Позднее, мы все достигли успехов в бесконечных таблицах, которые были насыщены данными, переданными исследовательским отрядом, предшествующим нам. Снова там не было и близко того, что делать. Могли быть ключи, но возможности в их получении были минимальными. Знание состава чужеродных биомолекул мало что дает, если вы не знаете об их активности и функциях.

— Ладно, — сказал я Зено в конце всего, — есть идеи?

— Чего-то не достает, — сказал он. — Сухопутная экосистема не имеет значения. Поверхностная растительность — грандиозная биомасса. Некому есть ее, за исключением насекомых. Если там достаточно насекомых, роящихся над травоядными, что едят насекомые? В болотах что угодно может скрываться в засаде под водой — но на земле, где им прятаться?

— Возможно они совершенно миролюбивы, — сказал я.

Он покачал своей ороговевшей головой.

— Там должно быть что-то большее, чем это.

Я не был так уверен. Травоядные не обязаны быть размером с корову. Они могут быть и под поверхностью — если то, что принимается за уровень, из которого растет трава считать «поверхностью». Они могут быть любых размеров, от полевой мыши до свиньи. Я отбросил это.

— Что-то, — настаивал он, — упускаем. Не в мире, а в его набросках. Есть там что-то, чего ни люди, ни роботы не в состоянии увидеть.

— Может быть они слишком хорошо маскируются? — предположил я.

— Может быть, — согласился он. Могу добавить, что он не был убежден.

Мы продолжали обсуждения долго, без сомнения мало что получив, но как это бывает, шанс нам не выпал. Нас пригласили, возможно, потребовали исполнения было бы лучшим словом, пообедать с самим капитаном Джухачем, и мы рассыпались для того, чтобы подготовиться к событию. Я взял распылитель и изменил свой костюм. Несомненно, если и был какой-то способ одеться официально для обеда, я его реализовал, но корабельная жизнь не располагает к таким мелочам бытия.