Он ударил. Она завизжала, потом начала реветь и обхватила голову руками. Он сидел рядом и зырил на неё: шары горят, челюсть отвисла.

— Милые бранятся, — улыбнулся патлатый, поймав мой взгляд. Я тоже ему улыбнулся. Не знаю, зачем. Просто мне нужны друзья. Я никогда никому этого не скажу, но у меня проблемы с «синькой». Когда у тебе эти дела, то кореша начинают избегать тебя, чтобы у них тоже не возникло проблем с «синькой».

Я глянул на бармена, седого мужика с усами. Он покачал головой и пробурчал что-то себе под нос.

Я забрал кружки. «Никогда в жизни не поднимай руки на женщину, сынок» — часто говаривал мне отец. «Тот, кто этим занимается, самый распоследний мерзавец,» — говорил он. Гад, который бил девицу, вполне подходил под это описание. Грязные чёрные волосы, худое бледное лицо и чёрные усы. Ух, сволочь блядовитая.

Мне не хотелось тут оставаться. Я просто вышел спокойно выпить. Пару кружек, я поклялся Томми, чтоб только он пошёл со мной. Я могу себя контролировать. Только пиво, никакой «синьки». Но от всей этой гадости мне захотелось виски. Кэрол ушла к матери. Сказала, что переночует у неё. Я пошёл выпить пивка, но мало ли, вдруг я нажрусь.

Когда я сел на место, Томми тяжело дышал и смотрел немигающим взглядом.

— Я хуею, Сэкс… — сказал он мне, скрежеща зубами.

Глаз у девицы весь распух и заплыл. Челюсть тоже распухла, а из губы текла кровь. Девица была худенькая и рассыпалась бы на части, ударь он её ещё хоть раз.

Но она не сдавалась.

— Это твой ответ. Это твой всегдашний ответ, — прокричала она сквозь рыдания, злясь и в то же время жалея себя.

— Заткнись! Я кому сказал? Заткнись, сука! — Он просто задыхался от злости.

— А что ты сделаешь?

— Ах, ты сучара… — Он уже собрался вломить ей ещё раз.

— Ну всё, хватит, чувак. Обломайся. Ты сбрендил, — сказал ему Томми.

— Это не твоё собачье дело, блядь! Не суй свой нос, куда не просят! — парень ткнул пальцем в Томми.

— Хватит. Угомонитесь! — Закричал бармен. Патлатый улыбнулся, и несколько игроков в «дартс» оглянулись.

— Нет, это моё дело, бля. Что ты собрался, на хуй, сделать? А? — Томми наклонился вперёд.

— Ёб твою мать, Томми. Попустись, браток, — я робко схватил его за руку, подумав о бармене. Он резко стряхнул мою руку.

— Хочешь, чтоб я начистил тебе рыло? — заорал парень.

— А ты думаешь, что я не отвечу? Ёбаный пиздабол! Пошли выйдем, сука. Даввва-а-а-ай! — Сказал Томми нараспев, издеваясь над ним.

Парень обосрался со страху. И то. Томми — чувак крутой.

— Не твоё дело, — сказал он, но уже не так нагло.

И тогда на Томми набросилась его тётка.

— Это мой мужик! Ты говоришь с моим мужиком, ёб твою мать! — Томми настолько опешил, что не успел увернуться, когда она наклонилась к нему и запустила ногти ему в лицо.

Ну, а потом пошло-поехало. Томми встал и захуярил парню в морду. Он свалился со стула на пол. Я тоже вскочил и подбежал к патлатому. Сначала заехал ему в челюсть, потом схватил за патлы, блядь, наклонил чердак и несколько раз захерячил с носока по фейсу.

Один раз он поставил блок, а второй удар был несильным, потому что я был в кроссах. Он замахал руками и вырвался. Попятился назад: рожа вся красная, ни фига не догоняет. Он мог бы навалять мне, на раз, а он просто стоял, расставив руки.

— Что за хуйня?

— Шутка! — сказал я.

— Шутка? — чувак совершенно охуел.

— Я звоню в полицию! Все вышли отсюда, или я звоню в полицию! — закричал бармен и для пущего эффекта снял трубку.

— Никаких разборок, пацаны, — грозно приказал жирный урел из команды игроков в «дартс». У него была полная пригоршня стрелок.

— Я тут ни при чём, брат, — сказал мне патлатый.

— Значит, я типа как обознался, — ответил я.

Тётка с мужиком, которые заварили, на хуй, всю эту кашу, — мы ж просто хотели спокойно выпить, — украдкой прошмыгнули в дверь.

— Суки ёбаные! Это мой мужик, — крикнула она нам напоследок.

Томми опустил руку мне на плечо.

— Пошли отсюда, Сэкс, — сказал он.

Жирный мудак из команды игроков в «дартс», он был в красной майке с названием бара, мишенью и надписью «Стью» внизу, ещё не всё сказал.

— Больше не приходите сюда и не устраивайте бузы. Это не ваш бар. Я вас видел. Вы корешитесь с тем рыжим и с Уильямсоном, который с косичкой. Они конченые наркоманы. Нам тут не надо этой швали.

— Мы не принимаем наркотиков, браток, — сказал Томми.