Ну, а потом пошло-поехало. Томми встал и захуярил парню в морду. Он свалился со стула на пол. Я тоже вскочил и подбежал к патлатому. Сначала заехал ему в челюсть, потом схватил за патлы, блядь, наклонил чердак и несколько раз захерячил с носока по фейсу.

Один раз он поставил блок, а второй удар был несильным, потому что я был в кроссах. Он замахал руками и вырвался. Попятился назад: рожа вся красная, ни фига не догоняет. Он мог бы навалять мне, на раз, а он просто стоял, расставив руки.

– Что за хуйня?

– Шутка!
– сказал я.

– Шутка?
– чувак совершенно охуел.

– Я звоню в полицию! Все вышли отсюда, или я звоню в полицию! закричал бармен и для пущего эффекта снял трубку.

– Никаких разборок, пацаны, - грозно приказал жирный урел из команды игроков в "дартс". У него была полная пригоршня стрелок.

– Я тут ни при чём, брат, - сказал мне патлатый.

– Значит, я типа как обознался, - ответил я.

Тётка с мужиком, которые заварили, на хуй, всю эту кашу, - мы ж просто хотели спокойно выпить, - украдкой прошмыгнули в дверь.

– Суки ёбаные! Это мой мужик, - крикнула она нам напоследок.

Томми опустил руку мне на плечо.

– Пошли отсюда, Сэкс, - сказал он.

Жирный мудак из команды игроков в "дартс", он был в красной майке с названием бара, мишенью и надписью "Стью" внизу, ещё не всё сказал.

– Больше не приходите сюда и не устраивайте бузы. Это не ваш бар. Я вас видел. Вы корешитесь с тем рыжим и с Уильямсоном, который с косичкой. Они конченые наркоманы. Нам тут не надо этой швали.

– Мы не принимаем наркотиков, браток, - сказал Томми.

– Угу. Только не в этом баре, - продолжал жирный.

– Ладно, Стью. Ребята не виноваты. Это всё тот мудак Алан Вентерс со своей чувихой. Уж они-то точно сидят на игле. Ты же знаешь, - сказал другой чувак с редкими светлыми волосами.

– Пускай выясняют отношения у себя дома, а не в баре, - сказал первый.

– Семейная ссора. Только и всего. Не надо напрягать людей, которые просто пришли выпить, и всё такое, - согласился белобрысый.

Худшее осталось позади. Я боялся, что они пойдут за нами, и поэтому шёл быстро, а Томми отставал.

– Куда тебя несёт?

– Отъебись. Пошли скорее.

Мы выползли на улицу. Я оглянулся: из бара никто не вышел. Впереди мы увидели эту чокнутую парочку.

– Надо бы расквитаться с этим козлом, - сказал Томми, уже готовый бежать за ними. Я заметил, что подошёл автобус. 22-й. Нам катит.

– Брось, Томми. Наш автобус. Поехали.
– Мы побежали на остановку и сели на автобус. Поднялись на второй этаж и прошли в самый конец салона, хотя нам всего несколько остановок.

– Что у меня с лицом?
– спросил Томми, когда мы сели.

– Как обычно. Полный пиздец. Даже лучше стало, - сказал я ему.

Он посмотрел на своё отражение в окне.

– Ёбаная тварь, - выругался он.

– Пара ёбаных тварей, - поправил его я.

Томми был прав, что ударил чувака, а не чувиху, хотя его ударила она, а не он. В своё время я натворил кучу вещей, за которые мне теперь стыдно, но я никогда в жизни не бил чувих. А всё, что говорит Кэрол, это пиздёж. Она говорит, что я применяю к ней насилие, но я никогда её не бил. Я просто держал её, чтобы можно было поговорить. Она говорит, что удерживать - это всё равно, что бить, и что это тоже насилие. Я так не думаю. Я просто хотел придержать её, чтобы поговорить.

Когда я рассказал об этом Рентсу, он сказал, что Кэрол права. Я сказал, что она может приходить и уходить, когда ей угодно. Я, конечно, спиздел. Просто я хотел поговорить с ней. Франко со мной согласился. "Ты просто никогда не жил с тёткой", - сказали мы ему.

В автобусе мне стало тошно и муторно. Наверно, Томми тоже, потому что мы больше не разговаривали. Но утром мы забуримся вместе с Рентсом, Попрошайкой, Картошкой, Дохлым и всей толпой в какой-нибудь кабак и будем дружно заливать о своих подвигах.

Вербовка под "спидом"

1 - Подготовка

Картошка и Рентон сидели в баре в "Королевской миле". Заведение косило под американский тематический бар, но весьма отдалённо: это было сумасшедшее нагромождение антиквариата.

– Какой ёбнутый придурок, это самое, пошлёт нас с тобой на одну и ту же работу?
– спрашивал Картошка, прихлёбывая свой "гиннесс".

– Для меня это полный пиздец, чувак. Не надо мне никакой работы, бля. Это будет кошмар!
– Рентон покачал головой.