Гев работает на бирже. Может, я перехвачу его на обеденном перерыве, поставлю ему пару кружек, это самое. Он меня недавно угощал. Я вижу, как Рикки Монахан выходит из центра.

– Рикки...

– Привет, Картошка. Как дела?

– Э, еле-еле свожу концы с концами. Полный джентльменский набор напрягов, это самое.

– Что, так плохо?

– Хуже, брат, хуже.

– Нигде не учишься?

– Четыре недели и два дня, с тех пор как выперли из Солсбери-Крэг, врубаешься? Считаю каждую секунду, брат, каждую секунду. Тик-так, тик-так, это самое.

– А здоровье как?

Только теперь я понимаю, это самое, что задрочен морально, да, но физически, это... угу. Первые две недели были затяжным смертельным "трипом", брат... но щас, это, я мог бы порезвиться с еврейской прицесской или католичкой, в белых носках, в чистых белых носках. Врубаешься?

– ...Угу... чуть-чуть лучше, это самое.

– Едешь на Истер-роуд в субботу?

– Э, не-а... Просто, это самое, я тут собрался на футбол, типа.
– А может, и поеду. С Рентсом... но Рентс щас в Лондоне... или с Дохлым, там. Поеду с Гевом, и куплю ему пару кружек... "Кэбсов" я ещё увижу.
– ...ладно, может быть. Посмареть, как там дела, это самое, да. Ты пойдёшь?

– Не. В прошлом сезоне я сказал, что не буду ходить, пока они не выгонят Миллера. Нам нужен новый тренер.

– Да... Миллер... нам нужен новый кошак-тренер...
– Я даже не знаю, кто щас тренер, это самое, не могу даже назвать имена игроков. Может, Кано... но по-моему, Кано ушёл. Дьюри! Гордон Дьюри!

– Дьюри ещё в команде?

Монни посмарел на меня и типа как покачал головой.

– Не-а, Дьюри перевели сто лет назад, Картоха. В восемьдесят шестом. В "Челси".

– Точно, брат. Дьюри. Помню, как этот чувак забил гол "Селтику". Или это были "Рейнджерсы"? Хотя это одно и то же, брат, если подумать, это самое... типа как две стороны одной медали, да?

Он пожимает плечами. Видно, я его не убедил.

Рикки со мной корешится или, типа, я с ним корешусь... в смысле, э, кто в натуре знает, кто с кем корешится в наше время в этой ненормальной стране, брат? Но кто бы с кем ни корешился, пункт назначения один Лейт-уок. Без дряни жить скучно. Рентс уехал в Лондон; Дохлый всё время где-то бухает, знаменитый старый порт его больше не прикалывает; Реб, это, Второй Призёр, куда-то пропал, а Томми упал на дно, после того как разошёлся с Лиззи. Остались типа мы с Франко... всё-таки жизнь, брат, можно сказать.

Рикки, Монни, Ричард Монахан, фений, борец за свободу, ну конечно, ну конечно, типа съёбывает на свидание со своей кралей. А ты остаёшься на своих кумарах, это самое. Придётся навестить На-На, она живёт в меблирашках в конце Истер-роуд. На-на терпеть их не может, хоть у неё, это самое, жирная квартирка. Вот бы мне такую, да. Убойный шик, только, это, для олдовых. Дёргаешь за верёвочку, звенит звонок, выходит консьержка и впускает тебя, да. Вот если б такое было на моей улице, брат, а консьержкой была б, это самое, дочка Фрэнка Заппы, эта шизовая девица, Девушка из Долины, Луноходная Заппа. Вот это был бы номер, и я понимаю, чувак!

У На-На проблемы с копытами, это самое, врач сказал, что ей очень вредно подниматься на верхний этаж в её старую квартиру на Лорн-штрассе. Сображает, этот знахарь, эта рама. Если убрать варикозные вены у На-На на ногах, это самое, то не останется никаких ног, ей даже не на чем будет ходить, да? У меня на руках лучше вены, чем у неё в этом месиве. Она, конечно, уже типа достала своего докторишку, но старые кошки как бы помечают свою территорию и, это самое, привязываются к ней. И без боя её не оставляют. Выпускают коготки, шёрстка дыбом, брат. Это На-На... Миссис Мурр-Мурр, как я её называю, сечёшь?

У неё есть типа общая комната, но На-На пользуется ею, только когда пытается завалить в койку этого мистера Брайса. Семья старика жаловалась консьержке, что она его сексуально домагается. Эта консьержка пыталась свести, это самое, мою матушку с дочкой мистера Брайса, но На-На довела эту дочку до истерики, простебавшись насчёт родимого пятна у неё на лице. Типа как пятна от вина, да? На-На, это самое, находит у других, особенно, у женщин, слабые места, а потом бьёт по ним, понял?

Щёлкнула куча разных замков, и На-На улыбается мне и приглашает войти. Она всегда рада меня видеть, а вот моя матушка и сестра для неё, это самое, типа как пустое место. Как только они не пытались ей угодить! Но На-На любит парней и ненавидит баб. У неё типа восемь детей от пяти разных мужиков, да. И то, это только те, о которых я знаю.

– Халло... Кэйлем... Уилли... Патрик... Кевин... Десмонд...
– она перечисляет имена других своих внуков, но, это самое, не может вспомнить моё. Но это меня мало волнует. Меня так часто называют "Картошкой", даже моя матушка меня так называет, что я сам иногда забываю своё имя.

– Денни.

– Денни, Денни, Денни. А я называю Денни Кевина. Как же я могла забыть, малыш Денни!

Да уж, это самое, как она могла... "Малыш Денни" и "Розы Пикардии", это, типа, две песенки, которые она знает. Врубаешься? Она поёт фальцетом; ни слуха, ни голоса, расставив руки для пущего эффекта, да.