– Заткни его, Ваня. Он слишком воняет.

А теперь Иван сам вел туда же еще одного деятеля, чтобы прояснить ситуацию: откуда у них на пути возник сегодня человек из никитинской своры...

Иван не ошибся в выборе направления. Минут через десять они наткнулись на железнодорожные пути, а дальше сориентироваться было уже не сложно. Ивану удалось отыскать даже то самое место, где он осуществлял ликвидацию: оно удобно было тем, что находилось в закоулке между какими-то пакгаузами. Почти все свободное пространство занимали вагоны, это скрадывало звуки и затрудняло обзор.

Увидев приоткрытую дверь в одном из товарных вагонов, Иван остановился.

– Лезь, - приказал он крепышу.

Тот затравленно оглянулся, но повиновался, поскольку после всего произошедшего боялся Ивана до ужаса. Иван нырнул вслед за ним.

– Итак, сейчас ты мне расскажешь все, что знаешь о людях, которые ждали тебя в Измайловском парке. Если мне покажется, что ты врешь... Повторяю: если мне только покажется!
– ты умрешь.

Иван поставил его у торцевой стены вагона лицом к себе, а сам встал напротив на расстоянии удара.

– Меня не ждал никто, - неуверенно пролепетал крепыш.

Иван тут же ударом пистолета сломал ему нос. Незадачливый водитель упал на колени, закрыв лицо руками.

– Ты все же решил умереть?
– спросил Иван, слегка наклонившись к нему. Кто были эти люди в "девятке"?

– Я не знаю их, - дрожащим голосом, совершенно не вязавшимся с его крепкой борцовской фигурой пролепетал парень.
– Какая-то центральная группировка. Они вызвали нас на переговоры. Я не видел никого из них раньше. Мы хотели только пощупать их, посмотреть, кто они... Я ничего о них не знаю...

– А сам ты кто?
– спросил Иван, сообразивший, что речь идет о каких-то преступных группировках, договаривавшихся между собой. Но откуда же тогда, черт возьми, там взялся Никитин со своими людьми?..

– Из Балашихи я, - ответил парень.
– Старшиной кличут...

– Салага ты, а не старшина, - отрезал Иван.
– У них менты на хвосте, а ты перся к ним, как к маме родной.

Старшина с недоверием поглядел на Ивана.

– Думаешь, на понт тебя беру? Думай как хочешь. Только ты мне сейчас скажешь, зачем пер прямо к ментам... Меня испугался? Или ты у них в агентуре? И меня к ним вез, а?

Старшина молчал, плохо понимая, о чем идет речь.

– Почему вы вообще около меня остановились? Ты со своими засранцами?

– Да мы поссать...
– пробормотал парень, трогая пальцами то, что осталось от его носа.
– Пива напились...

– Ты мне только в мозги не ссы, - ответил Иван.
– "Поссать"!.. Трое уже поссали, сейчас и ты обоссышься.

Старшина, до сих пор еще не терявший надежды, что его отпустят живым, напрягся. Иван хорошо видел, что он вот-вот бросится на него. Потому что других вариантов спасти свою жизнь у него не оставалось. Так полагал Старшина. Он, конечно, не мог знать, что у него нет ни единого шанса. Иван сознательно провоцировал крепыша. Потому что убивать дрожащую тварь ему было невыносимо скучно, даже рука не поднималась, но не от жалости, а, скорее, от лени. И он ждал, когда тот проявит хоть какое-нибудь подобие агрессии...

Иван даже нарочно сделал вид, что отвернулся от Старшины, не упуская тем не менее того из поля зрения. Он даже дал возможность Старшине толкнуть себя и ждал, когда же тот нападет на него, ну хоть за горло схватит, что ли... Надеяться убежать мог только совсем уж пацан: чтобы освободиться, требовалось убить Ивана. Другого пути не было.

Но Старшина, с силой толкнув Ивана, бросился к двери. Тот даже не упал, поскольку ждал этого толчка и был готов к нему. Преодолевая раздражение и скуку, он всадил пулю беглецу в затылок. Старшина выпал из вагона.

...Иван шагал по путям, размышляя над тем, как странно складывалась ситуация. От "охотников" он оторвался, последнего из них убил совсем недавно значит, в запасе у него почти сутки. Их можно провести спокойно, никого не убивая. И Крестный при этом не сочтет его проигравшим. Так много свободного времени Ивану и не нужно, но поразмышлять в спокойной обстановке не мешает.

Откуда, к примеру, взялся Никитин? Это была загадка, над которой Ивану предстояло поломать голову.

Могло ли это быть случайностью? Могло. Влез же Иван совершенно случайно в ту операцию Крестного у гостиницы "Украина"! Тогда Иван взял на себя чужую роль и расстрелял объект ликвидации... Мог он напороться еще раз? В принципе мог...

...Иван решил избегать пока многолюдных мест Москвы: они требовали особой концентрации внимания. В тихих окраинных районах он чувствовал себя гораздо спокойнее. Любого человека здесь можно было увидеть метров за пятьдесят, а то и за все сто, и заблаговременно, до выхода на позицию возможного выстрела, определить - стоит его опасаться или нет.

Однако, размышляя, Иван машинально двигался какими-то переулками и не следил за направлением движения. К тому же внимание его было ослаблено ощущением, что опасность в настоящий момент отсутствует. И вдруг, повернув за очередной угол, он оказался на большой и шумной улице с интенсивным автомобильным движением... Внезапно возникшее ощущение, что вот сейчас раздастся направленный в него выстрел, как будто раскололо окружающий мир на тысячу осколков: опасность таилась в каждой проезжавшей машине, в каждом проходящем мимо человеке, в каждой подворотне, даже в каждом случайно брошенном на него взгляде.