Додумывал он эту мысль уже на ходу, лихорадочно напяливая плащ и нахлобучивая на голову свою дурацкую шляпу с узкими полями. Слава богу, что хоть чемодан остался дома…

Он натянул перчатки, перебежал через дорогу и с самым непринужденным видом открыл дверцу «запорожца». Двигатель чихнул и ожил, заставив старую машину затрястись. Все вокруг вибрировало и дребезжало, сиденье оказалось придвинутым слишком близко к приборной панели. Абзац задним ходом выкатился со стоянки, пытаясь на ходу отодвинуть сиденье подальше. На вход в магазин он не смотрел: все равно путь к отступлению был отрезан.

Несмотря на свой предынфарктный внешний вид, «запорожец» бежал на удивление бойко. Стрелки на приборах прыгали, как сумасшедшие, от одного крайнего значения до другого, двигатель тарахтел, как газонокосилка на полном ходу, в багажнике что-то громыхало и булькало. В углу лобового стекла была прилеплена бумажка с изображением легкового автомобиля и надписью «Общественный инспектор ГИБДД». Эта надпись более или менее объясняла беспечность хозяина машины: он просто не мог поверить, что кто-то наберется наглости угнать машину общественного инспектора.

По случаю пасмурной погоды неоновая вывеска над входом в ресторан уже полыхала переливами красного, зеленого и синего огня. Машин на стоянке почти не было, и Абзац издали увидел серебристый «бокстер», казавшийся совсем маленьким по сравнению со стоявшими рядом «вольво» и «мерседесом».

Красивая машина, подумал Абзац, разгоняя свою ржавую тележку до немыслимой скорости – девяносто километров в час. Слишком красивая машина.

Не соответствует внутреннему облику водителя. Ничего, это мы сейчас поправим…

При въезде на стоянку «запорожец» сильно занесло на льду, и Абзац чуть было не промазал. Рискованно, черт, подумал он, изо всех сил выравнивая машину. Вот влеплюсь сейчас в «мере» и что тогда?

Ему удалось справиться с управлением буквально в последнюю секунду. Нахально вздернутый нос старенького «запорожца» с неприятным лязгом протаранил задний борт «порше». Хрустнул пластик, зазвенело стекло, и в то же мгновение сигнализация «бокстера» принялась истерично вопить, оглашая улицу пронзительным воем и улюлюканьем. Уцелевшие фонари замигали, сопровождая этот оглушительный шум световыми эффектами.

Абзац быстро приоткрыл дверцу «запорожца» со своей стороны, но выходить пока не стал, дожидаясь развития событий. Долго ждать ему не пришлось: стеклянные двери ресторана распахнулись, как от сильного порыва ветра, и на крыльцо выскочил Моряк. Он был без куртки, полы пиджака трепетали на резком декабрьском ветру, а в левом кулаке белела прихваченная со стола ресторанная салфетка.

На мгновение Моряк замер на месте, издалека оценивая степень разрушений и явно будучи не в силах поверить собственным глазам, потом лицо его закаменело, превратившись в маску священного гнева, и он пулей бросился вниз по ступенькам.

Двое или трое прохожих остановились, с интересом наблюдая за этой корридой. Удивить московского обывателя чем бы то ни было – задача не из легких, но на сей раз Абзац, похоже, ухитрился с ней справиться. Перед тем как выбраться из машины и с места в карьер включить вторую космическую, он успел расслышать чье-то одобрительное замечание по поводу суммы, в которую обойдется ремонт «бокстера».

Потом он обернулся, проверяя, близко ли Моряк, трусливо втянул голову в плечи и бросился наутек, придерживая на голове шляпу и путаясь в полах старомодного плаща.

– Стой, падло! – разъяренным быком взревел Моряк, пускаясь в погоню. – Стой, сучара! Урою гниду!

Абзац на бегу ухмыльнулся краешком рта. Конечно, такому авторитетному господину, каким привык считать себя Моряк, не пристало гоняться по улицам с салфеткой в руке за каким-то лохом. Это ему, как говорится, «не в уровень», но бывают случаи, когда рефлексы оказываются сильнее разума. И дело тут даже не в деньгах. Ведь не мог же Моряк всерьез рассчитывать на возмещение убытков со стороны владельца древнего «запора» и смешной шляпы с узкими полями! Сейчас разъяренный бандит хотел только одного: догнать наглеца и для начала накостылять ему по шее.

Сворачивая в проходной двор, Абзац расчетливо наступил на бугристый нарост грязного льда, образовавшийся под водосточной трубой. Нога, как и следовало ожидать, поехала в сторону, и он неловко приземлился на одно колено, что дало Моряку возможность заметно сократить дистанцию. Растопыренная пятерня скользнула по рукаву поношенного плаща, норовя вцепиться и рвануть, но Абзац каким-то чудом вывернулся и бросился в глубину проходного Двора, увлекая за собой преследователя.

Несмотря на избыточный вес и развеселый образ жизни, Моряк был в приличной спортивной форме, чему немало способствовали ежедневные посещения тренажерного зала. Это было хорошо: больше всего Абзац боялся, что запыхавшийся преследователь откажется от продолжения погони и махнет рукой, приняв решение вычислить своего обидчика по номеру машины. Тот, однако, даже не думал отступать, хотя раздававшееся за спиной у Абзаца тяжелое пыхтение яснее всяких слов говорило о том, что бегать Моряк отвык.