Шрифт:
— Как это может быть?
— Если звезда движется с внушительной скоростью, а для наблюдателя остаётся почти на одном месте — этому может быть только одно объяснение.
— Только не говори мне, что она качается из стороны в сторону.
— Янус, не надо шутить. — Инсигна закусила губу. — Всё это не смешно. Дело в том, что, скорее всего, Немезида движется почти по прямой к Солнцу… Она не смещается ни вправо, ни влево, словно стоит на месте, а на самом деле летит прямо на нас, прямо на Солнечную систему.
— Это достаточно достоверные данные? Им можно верить? — Питт озабоченно взглянул на Эугению.
— Пока нет. Когда я обнаружила звезду, никаких причин специально измерять её спектр у меня не было. Конечно, когда я измерила её параллакс, следовало определить и спектр. Только у меня до этого руки не дошли. Ты ведь, конечно, помнишь, что, назначая меня руководителем всех работ по Дальнему Зонду, ты приказал, чтобы никто из моих подчиненных не вздумал даже взглянуть в сторону Немезиды. И я не имела права отдать им такое распоряжение, ну а после Исхода… каюсь, я просто забыла. Но теперь придётся заняться этим делом вплотную.
— Позволь тогда задать тебе один вопрос. А что, если Немезида, наоборот, летит от Солнца? Тогда для нас она тоже как бы стоит на одном месте. Теоретически оба события равновероятны, не так ли?
— Истину определит спектральный анализ. Если будет обнаружено красное смещение — значит, Немезида удаляется, если фиолетовое — приближается.
— Но теперь уже поздно этим заниматься. Если ты сейчас станешь определять её спектр, он покажет, что Немезида приближается к нам — потому что мы приближаемся к ней.
— Я не стану сейчас определять спектр Немезиды. Я займусь спектром Солнца. Если Немезида приближается к Солнцу, значит, и Солнце приближается к Немезиде; следует учесть и собственное движение Ротора. Но сейчас мы тормозим, и через какой-нибудь месяц наше собственное движение перестанет сказываться на результатах спектроскопических измерений.
С полминуты Питт размышлял, уставившись в стол, вовсе не заваленный бумагами; рука его медленно поглаживала клавиатуру компьютера. Наконец, не поднимая глаз, он буркнул:
— Нет, эти наблюдения лучше не проводить. Я не хочу, чтобы ты впредь забивала себе голову такой ерундой. На мой взгляд, здесь нет ничего интересного.
И знаком велел ей идти.
12
Ноздри Инсигны раздулись от гнева. Она резко выдохнула и громко произнесла:
— Как ты смеешь, Янус? Как ты смеешь?
— В чём дело? — Питт нахмурился.
— Как ты смеешь отсылать меня, словно простого оператора-компьютерщика? Не найди я Немезиду — где бы мы были? И ты не стал бы комиссаром! Немезида моя. Во всём, что касается её, я имею право голоса.
— Немезида уже не твоя. Теперь она принадлежит Ротору. Пожалуйста, уходи, не мешай мне заниматься делами.
— Янус, — продолжала она, повысив голос, — повторяю тебе ещё раз: по всему следует, что Немезида летит прямо на Солнечную систему.
— А я тебе опять говорю: может быть, летит, а может, и наоборот. И даже если так — теперь это не наша Солнечная система — она осталась всем этим… Только не надо говорить мне, что Немезида столкнется с Солнцем. Я тебе просто не поверю, если ты станешь упорствовать. За пять миллиардов лет Солнце ни разу не сталкивалось со звездою, даже близко не подходило. Вероятность столкновения звезд чудовищно мала даже в более густо населённых ими областях Галактики. Я не астроном, но это, по крайней мере, знаю.
— Янус, вероятность и есть вероятность — это не гарантия. Возможно, хоть и маловероятно, Солнце действительно столкнется с Немезидой, однако я в этом и сама сомневаюсь. Вся беда в том, что близкое прохождение звезды, даже без столкновения, способно оказаться гибельным для Земли.
— И насколько близким окажется это твоё близкое прохождение?
— Не знаю. Придётся хорошенько посидеть за расчётами.
— Хорошо. Итак, ты предлагаешь, чтобы мы взяли на себя все хлопоты: наблюдения и расчёты. А что прикажешь делать, если ситуация действительно чревата бедой для Солнечной системы? Что тогда? Будем предупреждать их?
— Естественно, разве у нас есть выбор?
— А как мы будем это делать? У нас нет никакой гиперсвязи, а если бы и была — они всё равно не смогли бы принять сообщение. Если мы попробуем использовать излучение — если у нас найдётся достаточно мощный источник когерентного света, микроволн, модулированных нейтрино, да чего угодно — через два года твоё послание достигнет Земли. А как мы узнаем, принято ли оно? Если они получат сообщение и дадут ответ, то его мы узнаем ещё через два года. И что же мы получим в итоге? Нам придётся открыть Земле, где расположена Немезида, ведь они увидят, что информация от неё-то и идёт. И все наши труды весь план создания единой цивилизации возле Немезиды, вдали от тлетворного влияния Земли, немедленно рухнет.