Как только “Мститель” подошел к борту и на судно хлынули пираты, раздался жуткий визг, который Гарет помнил со времени первой встречи с работорговцами.

Дверь каюты на верхней палубе распахнулась, и из нее выскочило кошмарное существо.

Это была огромная бесхвостая ящерица в половину человеческого роста с зубастой, похожей на крокодилью, головой. Ее тело было покрыто радужными чешуйками, и она держала по мечу в каждой четырехпалой руке. Двигалось существо поразительно быстро. Оно прыжками спустилось по трапу и с яростью набросилось на пиратов, легко уворачиваясь от ударов и беспрестанно визжа.

Гарет выстрелил в него из пистолета, промахнулся и, собрав все мужество, пошел на чудовище с клинком.

Раздался выстрел из пушки, и шрапнель изрешетила чудовище. Оно упало, но вдруг снова вскочило на ноги. Тут подоспел Лабала с огромным топором и раскроил ему череп.

Чудовище взвизгнуло в последний раз и упало, извиваясь. Лабала, решив не рисковать, выдернул топор из черепа и обезглавил чудовище.

Бой внезапно закончился. Оставшиеся в живых линияты, казалось, лишились мужества. Некоторые выронили сабли и осели на палубу, другие прыгнули за борт. Гарет не смотрел на них, он не мог отвести взгляда от мертвого чудовища, чьи конечности все еще судорожно подергивались.

Лабалу била дрожь.

– Это их бог?

– Или демон, – ответил Гарет.

– Забудь о нем, – сказал Том. – Он мертв. Ты и ты, сбросьте его за борт, чтобы не было никаких сомнений.

Два пирата, побледнев, подошли к чудовищу и перекинули его через леер. Потом один из них посмотрел на свои покрытые липкой слизью руки и согнулся в приступе рвоты.

Был открыт люк, из которого на палубу выскочили матросы “Стойкого”, но сражаться было уже не с кем.

Гарет подошел к одному из линиятов и рывком поднял его на ноги. Работорговец бессильно повис в его руке, словно в его теле не осталось костей.

– Что это было? – резко спросил Гарет. Ему пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем линият посмотрел на него.

– Мы называем их Бегунами.

– Кто они? Ваши боги? Демоны?

– Нет.

– Ваши жрецы?

– Нет.

– Маги?

– Они обладают даром магии, но они – не наши маги.

– Кто они?

– Бегуны, – ответил работорговец.

– Вы подчиняетесь их приказам?

Линият кивнул.

– Откуда они взялись? Линият покачал головой.

– Почему вы подчиняетесь им?

– Потому что, – ответил линият, – они нас создали.

– Создали? Значит, вы – не люди?

– Люди.

– Тогда что ты имеешь в виду?

Линият замолчал и больше не отвечал на вопросы.

Гарет задумался, не стоит ли подвергнуть линията пыткам, решил, что все равно ничего от него не добьешься, и тут снизу раздался крик:

– Капитан Раднор! Спускайтесь сюда!

Он решил, что у него еще будет время подумать о чудовищах, и спустился по трапу в трюм.

Три пирата с факелами стояли, широко открыв рты.

Свет факелов отражался от золотых и серебряных изделий, которыми был забит трюм. Здесь хранились несметные сокровища: от золотых слитков до небольших статуй странной формы, изготовленных из металла, которого Гарет никогда не видел, и ритуальных мечей ручной работы, украшенных золотом. Он взял в руку маленькую статуэтку обнаженной женщины из оникса и вдруг услышал, что в трюм поступает вода.

– Пробоина, – сказал он. – Одно из наших ядер попало слишком низко.

Он подошел к люку и позвал Тома Техиди.

– Том, пришли в трюм людей! Корабль тонет, и мы не можем допустить, чтобы он утонул с таким грузом.

Пираты спустились в трюм, разрезали канаты и стали передавать сокровища на палубу и дальше, на “Стойкий” и “Мститель”.

Два кашианца прыгнули за борт, чтобы определить, нельзя ли закрыть пробоину заплатой из парусины. Они появились на поверхности и покачали головами.

– Ядро вырвало несколько шпангоутов,—крикнул один из них, – а вода разрушила остальные. Корабль обречен.

Гарет подумал было, что стоит самому осмотреть пробоину, потом решил, что на это нет времени.

Предстояло захватить другие корабли линиятов.

Буквально через несколько мгновений, едва пираты успели вернуться на свои корабли, торговое судно линиятов резко накренилось и стало уходить в воду все глубже и глубже. Потом в воду погрузился леер, и вода хлынула в открытые люки. Корабль перевернулся, корма поднялась, и все увидели пробоину, которая обрекла его на гибель.

Потом под воду ушел нос, корма встала торчком, и судно исчезло.