По крайней мере, в части добивания уже поверженных чужих он проявил себя образцовым, солдатом.

Когда они дошли до входа в гнездо, Козловски подняла руку и остановила отряд.

— Что показывают приборы, О'Коннор? — спросила она по радио.

— Они все в погоне. Никто не возвращается назад.

— Добрая весть. — Она повернулась к отряду. — Я не знаю, сколько времени будут отсутствовать три медведя... Но мы войдем в их избушку и отведаем похлебки.

Солдаты дружно рассмеялись.

— Однако давайте поторопимся. Глазеть по сторонам, осматривая местные достопримечательности, некогда. Образцы ДНК уже собраны с мертвых, поэтому и живые они нам тоже не нужны. Однако помните, что внутри нас ждут телохранители — самые крупные и смышленые твари.

— Козловски!

Она обернулась и увидела сквозь стекло шлема раскрасневшееся лицо Гранта. Тот снял свой шлем и держал его в руке, вдыхая полной грудью воздух. Его глаза сверкали восторгом, как у бойскаута, только что впервые выстрелившего из настоящего оружия.

— Ну, полковник, как вам моя работа?

— По головке поглажу после, Грант. А сейчас наденьте этот чертов шлем.

Козловски огляделась по сторонам и скомандовала:

— О'Коннор, высылай грузовой вездеход.

Этот радиоуправляемый вездеход был специально предназначен для транспортировки маточного желе.

Как только он подойдет, двинемся внутрь. Все готовы?

— Это наш последний радиоконтакт с кораблем, О'Коннор. Открывай силовое заграждение.

О'Коннор хорошо научился управлять системой. Паутина силового поля впереди них исчезла как по волшебству. Однако коридор, ведущий от плацдарма ко входу в гнездо, остался защищенным. По сторонам еще оставалось слишком много черных. Но в гнездо они уже не могли войти.

Если, конечно, нет какого-нибудь другого входа...

К счастью, жуки уделяли десантникам очень мало внимания. Их гораздо больше заинтересовал грузовой вездеход, медленно ползущий в гору. Его восемь колес были рассчитаны на передвижение по любому грунту. Один из десантников переключил управление вездеходом на себя, как только он приблизился.

Они вошли в гнездо и начали спуск.

Туннель, по которому они шли, мало чем отличался от тех, что Козловски уже доводилось видеть. Он был лишь шире, чем обычно.

— Никогда еще не видел гнезда чужих таким пустынным, — сказал кто-то из солдат.

— Я видела, — ответила Козловски мрачно. — Но то была ловушка.

Она вспомнила гнездо между Голливудом и Вайном.

Он был похож на трубу, проходящую через раковую опухоль. Липкая зловонная слизь сочилась по стенам...

Доисторический страх мамонта, загнанного в угол динозавром...

Среди тех людей, которых она уважала и за жизнь которых отвечала, был один человек, за которого она боялась больше всего...

Лишь большим усилием воли Алекс смогла отбросить нахлынувшие воспоминания о Майклзе вместе со страхом.

«На этот раз все будет по-другому», — сказала она себе.

Хотя Алекс уже перешла в «режим» командования отрядом, воспоминания все же предательски закрадывались в сознание против воли.

Через сорок метров она увидела, что дела оборачиваются, действительно, иначе.

Они оказались на распутье: дальше вели три туннеля.

— Эй, доктор Бегалли, тащите сюда свою задницу вместе с хваленым прибором. Посмотрим, на что он годится.

Бегалли послушно вышел вперед. В руках он держал прибор с парой зеленых датчиков. Феромонный детектор. Профессор нажал несколько кнопок и направил прибор поочередно в каждый из туннелей, после чего тщательно сравнил результаты показаний.

— Что скажете? В какой стороне зарыт клад? Голова в шлеме оживленно крутилась в разные стороны.

— Показания прибора подтвердили мои предположения. — Он указал налево. — Давайте попробуем пойти в этом направлении.

И они пошли по левому туннелю.

— Вот зачем нам нужен Бегалли, — сказала Козловски Гранту. — В этом гнезде туннели куда больше смахивают на лабиринт, чем те, в которых мне доводилось бывать на Земле. Без него на поиски Королевы ушло бы слишком много времени.

Грант покачал головой.

— Пусть будет по-вашему, полковник. Но я на всякий случай слежу за ним.

— Вот и отлично, Грант. Я вижу, вы нашли себе отличную работу. Сторож Бегалли. Звучит очень оригинально.

— Сказал, что буду следить, — значит, буду. — Он вдруг начал вертеть головой во все стороны. — Куда, кстати, этот хорек подевался?