"Учениям о всеобщем равенстве и о неограниченной свободе личности перед государством национал-социализм противопоставляет здесь суровую, но необходимую доктрину естественного неравенства людей. Из различия между расами, народами и отдельными людьми неизбежно вытекают различия в правах и обязанностях индивидуумов".

На практике подобное различие в "правах и обязанностях" целых народов свелось к тому, что любой гитлеровский ефрейтор считал себя вправе терзать и насиловать прекраснейшие европейские страны, издеваться над русскими, над украинцами, над французами, над чехами и поляками и - на "законном основании" - искренне полагал, что "естественной обязанностью" этих народов является рабское повиновение ему - немцу, ефрейтору, господину...

Впрочем, "неравенство", узаконенное в комментариях г-на Глобке, распространялось также и на ту часть немцев, которая отказывалась повиноваться гитлеровскому режиму. В "комментариях" говорилось о том, что из "сообщества немцев" должны быть изъяты "элементы неполноценные в политическом отношении", прежде всего коммунисты, социал-демократы, профсоюзные деятели, прогрессивные писатели и ученые.

Сподвижник д-ра Глобке Адольф Эйхман признался однажды:

"Я не раз высказывал пожелание о том, что до того, как мы доберемся до противника, которым я занимался, нам надо поставить к стенке определенное число немцев, чтобы наконец в собственной нашей конюшне воцарился покой... Я говорил, что мы должны сначала поставить к стенке 500 тысяч немцев и только тогда мы будем иметь право долбануть по врагу".

Как видим, "разнарядка" с указанием точного количества смертников имелась и в отношении немцев. Лучшие должны были "встать к стенке" или, спасаясь от неминуемой гибели, покинуть страну.

На основании нюрнбергских законов перестали считаться немцами Томас Манн, Леонгард Франк, Курт Тухольский и многие другие, которые составляли подлинный цвет немецкой нации, ее настоящую славу.

"Пятый параграф" нюрнбергских законов был посвящен евреям и цыганам. Он лишал их германского гражданства и политических прав. В паспортах у сотен тысяч людей появилась буква "j", что означало "jude" - "еврей". Человеку с такой буквой в паспорте запрещалось занимать государственные должности, преподавать в школах и высших учебных заведениях, лечить больных, выступать в суде.

Так начиналась трагедия, которая закончилась печами Освенцима.

"Комментарии" д-ра Ганса Глобке не оставляли никаких лазеек, они были исчерпывающими и предусматривали множество разнообразных вариантов. В целях лучшего "выявления" лиц, подпадающих под "пятый параграф", д-р Глобке воспретил евреям менять имена и фамилии; он создал целую "теорию имен" и для ясности распорядился вписывать в документы евреев, носящих немецкие имена, дополнительно "Сарра" женщинам, а мужчинам "Израиль": "Зигфрид-Израиль Кох", Андреас-Израиль Мюллер", "Ингеборг-Cappa Шульц".

Особая инструкция касалась влюбленных. Если еврей осмеливался полюбить немку или немец еврейку, то их подвергали позору и наказанию. Были запрещены браки между "арийцами" и "неарийцами". Это д-р Ганс Глобке защищал "чистоту расы" от славян и евреев. Есть в архивах официальный документ, подписанный д-ром Глобке: инструкция о порядке выдачи паспортов чехам. В этом официальном документе слова "чехи" нет, там сказано иначе - "свиньи".

Множеству людей стоила жизни "паспортизация", осуществленная доктором Глобке в Чехословакии. Впоследствии, когда была оккупирована Польша, Глобке поручили разработать принципы "расового контроля" в "генерал-губернаторстве". Все польское население было разбито на четыре "оценочные категории". Группа I и II подлежали германизации", группа III обращению в рабство, группа IV - физическому истреблению...

Вот чем были нюрнбергские законы д-ра Глобке, от которых семья Франк бежала в Голландию. Однако "доктор" настиг их и в Амстердаме. Во время войны он был назначен начальником "отделения I Вест" и в качестве уполномоченного Гиммлера разъезжал по оккупированной Европе. В частности, он "инспектировал" и Нидерланды. Законы д-ра Глобке убили Анну Франк, ее мать и сестру.

А д-р Ганс Глобке жив, он статс-секретарь при Аденауэре. Канцлер Аденауэр сказал о нем: "За всю мою многолетнюю деятельность я почти не встречал людей более преданных долгу и более добросовестных, чем господин Глобке".

Примерно такую же характеристику дал д-ру Глобке гитлеровский министр внутренних дел Фрик: "Способнейший и добросовестнейший сотрудник".

По представлению Фрика Глобке за "особые заслуги" получил "особые" медали, которые вручались лишь избранным: "В память о 13 марта 1938 года" (день захвата Австрии) и "В память о 1 октября 1938 года" (оккупация Чехословакии). Кроме того, у него был еще серебряный знак "За верную службу". В Румынии Антонеску наградил Глобке высшим правительственным орденом. Гитлер лично повысил его в должности и освободил от военной службы как "незаменимого".

Анну Франк не успели сжечь, она умерла в концентрационном лагере Берген-Бельзен за несколько дней до освобождения.

Школьная подруга, которая случайно встретилась с ней в лагере, рассказывает:

– Она была в лохмотьях. В темноте, за колючей проволокой, я увидела ее худое, осунувшееся лицо. У нее были очень большие глаза. Мы расплакались, и я рассказала Анне, что моя мать умерла... И все-таки мне жилось лучше, чем Анне. Меня поместили в блок, где иногда выдавали пакеты. У Анны не было ничего. Она мерзла, и голод сводил ее с ума. Я крикнула: