Шрифт:
И в а н (вздыхая). Да, Надя, они старят, они уродуют нас, родителей. Дети... как много в этом слове... Из пятерых - только ты радуешь моё сердце.
Н а д е ж д а (осторожно ласкаясь). Бедный мой папка! Тебе стало плохо жить. Раньше ты дарил своей Надине разные хорошенькие штучки, а теперь стал бедненький и не можешь порадовать своё сердце подарком любимой дочурке.
И в а н (огорчённо). Да, чёрт возьми, не могу.
Н а д е ж д а. Знаешь что? Ты возьми денег у дяди...
И в а н. Это испробовано!
Н а д е ж д а. И подари мне дюжину чулок, помнишь, ты покупал мне шёлковые чулки.
И в а н. Помню... Эх, Надя...
Л е щ (входит). Я готов. (Ивану, негромко.) А дела дяди Якова швах...
И в а н (тихо). Да ну?
Л е щ. Сердце у него очень плохо, очень!
И в а н (озабоченно). Гм...
Н а д е ж д а. Ты, папа, должен бы поговорить с ним.
И в а н. Поговорить... О чём же? Наследник у него один - я!
Л е щ (многозначительно). Вы уверены? Идём, Надя...
Н а д е ж д а (подставляя отцу щёку для поцелуя). До свиданья!
И в а н (целуя её). Желаю веселиться, милая! Иди с богом... (Оставшись один, он задумчиво подходит к буфету, наливает стакан вина, выпивает и бормочет.) Поговорить? Н-да...
(В гостиную справа входит Пётр, садится в кресло, закрыв глаза и закинув голову. Иван смотрит на часы, открывает дверцу, переводит стрелку. Часы бьют восемь. Пётр открывает глаза, оглядывается. Иван, насвистывая "Боже царя храни", стоит посреди столовой, хмурый и озабоченный. Пётр решительно идёт к отцу.)
П ё т р (взволнованно). Папа!
И в а н. Ну?
П ё т р. Я хочу спросить тебя...
И в а н. Что такое?
П ё т р. Это очень тяжело и страшно...
И в а н (присматриваясь к нему). Не мямли!
П ё т р. Может быть, это даже гадко... но - будь ласков со мной... позволь мне быть искренним...
И в а н. Ты всегда должен быть искренним с твоим отцом.
П ё т р. Я хочу поговорить с тобой как человек с человеком...
И в а н (удивлён). Ка-ак? (Вдруг - догадался, схватил сына за плечо, тряхнул его и говорит упрекающим шёпотом.) Ты - заболел? Уже заболел, скверный мальчишка, а? Ах, развратная дрянь, - уже?
П ё т р (возмущён). Оставь меня... ты не понимаешь... я здоров!
И в а н (отпуская его). Врёшь?!
П ё т р (тихо). Прошу тебя, папа, оставь!
И в а н (досадливо). Так что же ты тут городил, дурачина? Ну, говори, в чём дело!
П ё т р. Потом... я уже не могу сейчас...
И в а н. Без фокусов, ну?
П ё т р (быстро идёт в гостиную). Не могу!
И в а н (строго). Стой! Я говорю - стой!.. (Смотрит на часы и успокаивается.) Жаль, что нет времени поймать тебя...
(Держась за стену и стулья, идёт Яков.)
И в а н (смотрит на брата, с сожалением чмокая губами). Что, брат, плохо служат ноги, а? Да, брат, старикашки мы с тобой! Так сказать - два воина, уставшие от битв...
Я к о в (очень взволнован; говоря, он заикается). Послушай... я вышел на твой голос...
И в а н (извиняясь). Да, я тут крикнул. Нельзя, знаешь, - отец! Ты сядь. Ты помнишь, - два гренадёра... (Растроганно, но фальшиво поёт.)
Во-о Францию два гренадёра
Из русского плена брели...
И об-ба они...
(Забыл слова.) Да-а... Но, извини, Яша, я ухожу...
Ф е д о с ь я (идёт). Чего ты, Яша, ходишь один, упадёшь ещё... ах ты...
Я к о в. Пожалуйста, останься - я прошу!.. Мне нужно поговорить с тобой...
И в а н (взглянув на часы). Не могу, дружище! Мне необходимо нужно идти, да...
Я к о в. Это важно... Я хочу говорить о Любе...
И в а н (нахмурясь). Гм... Ты так слаб сегодня. Мне тоже нужно о многом говорить с тобой... о детях... и ещё разное там... (Решительно.) Но - не сегодня! Завтра, Яков! Да, завтра, друг мой! (Уходит, прежде чем брат успевает сказать ему.)
Я к о в (вслед). Иван, может быть, завтра я... (Махнув рукою, идёт к себе.)
Ф е д о с ь я. Опять пошёл вокруг себя! (Идёт, вязанье тащится за нею.) Прожил век камнем - ни росту, ни семени - чего искать теперь? Клады ищут - по полям рыщут... А я гляди за вами... стереги да береги... (Уходит.)
(В гостиную быстро вбегает Вера, она тащит за руку Якорева. Это молодой человек в форме околоточного, красивый. Следом за ними идёт Пётр, угрюмый и нервный.)
В е р а. Садитесь и продолжайте.