— Так, — вдруг сказал Маккензи, — я вижу хозяйку дома и должен поговорить с ней. Оставляю вас, милые дети. Надеюсь, вы познакомитесь ближе.

Поклонившись, он направился к дверям гостиной, куда входила Тара Маккензи. Гости все прибывали, и в холле началась обычная в таких случаях суета.

— Я часто бываю здесь, — проговорил Роберт Трент, — но не предполагал познакомиться в этот вечер с новой гостьей.

— Я только сегодня прибыла сюда на корабле Джаррета.

— Надолго ли вы в наши края?

— Я… я точно не знаю. — Ласково улыбаясь, Роберт терпеливо ждал, пока она продолжит. — Мой отец, вернее, отчим служит в армии. Он послал за мной, но не встретил меня. Очевидно, его задержали дела. Армейский эскорт заедет за мной и проводит к нему.

— Кто он? Несмотря на огромные пространства этих земель, мир удивительно тесен. Она замешкалась.

— Майкл Уоррен.

— Уоррен! — Изумленный, Роберт быстро овладел собой. — Мне очень жаль…

— Мне тоже! — тихо призналась девушка. Тут она услышала, как музыканты настраивают инструменты. Гости уже собрались, заиграли вальс, и Роберт вновь низко поклонился Типе:

— Разрешите?

— Да, благодарю вас.

Он увлек ее в крут танцующих. Несколько минут назад Типа находилась здесь наедине со странно интригующим Джеймсом Маккензи, а сейчас зал был заполнен кружащимися парами.

— Уоррен! — задумчиво повторил Роберт.

— Чудовище, я знаю.

— Ну, тогда слава Богу! Я боялся, что обидел вас, так явно выразив удивление. Признаться, не могу представить его отцом такого прелестного и утонченного создания!

Тила улыбнулась. Он делал комплименты слишком откровенно, но вместе с тем держался по-дружески.

— Благодарю вас, — повторила она, уточнив:

— Уоррен — мой отчим.

— Все равно это преступление.

Кружась в вальсе, Тила испытывала приятное возбуждение. Давно она уже не бывала на вечеринках, а уж о том, когда слышала любезные слова, тешащие ее самолюбие, почти позабыла. Общество красивого и обаятельного Роберта Трента доставляло ей наслаждение.

И вдруг Роберт остановился. Кто-то похлопал его по плечу.

Джеймс Маккензи появился внезапно. Его глаза полыхали голубым огнем, хотя он учтиво обратился к Роберту:

— Позвольте пригласить вашу даму, сэр?

— Пожалуйста. — Роберт вздохнул. — Увы, такова жизнь! — улыбнулся он Типе. — Я не могу похитить вас на целый вечер!

И вот Тила снова закружилась в танце, направляемая повелительной рукой восхитительного метиса.

Он был превосходным партнером — гибким, грациозным, умелым. Девушка словно парила в воздухе, остро ощущая его руки и особенно взгляд — пытливый, заинтересованный и чуть презрительный. Неужели из-за того, что она белая? Или из-за того, что слушала его дерзости, не дав ему пощечины?

— Вас раздражаю только я или все белые женщины? Она удивилась, увидев его печальную улыбку. Маккензи не ожидал такого вопроса.

— Все белые женщины.

— Это утешает.

— Но вы… больше других.

— Почему же вы пригласили меня?

— Все дело в ваших волосах.

— Но вы же не станете снимать скальп в доме вашего брата?

— Может, я и не хочу этого.

— Что же вас интересует?

— Я не совсем понимаю… — пробормотал он, и голос его прозвучал странно. — Да, я и сам не вполне понимаю.

Музыка внезапно смолкла, и теперь они стояли уставившись друг на друга.

— Мисс Уоррен! — услышала Тила. — А, вот вы где! Джаррет Маккензи, пробираясь через заполненный парами зал, приблизился к ним.

— Джеймс! А, вижу, ты уже познакомился с нашей гостьей. Джеймс взглянул на брата:

— Ребенок, э… о котором говорила Тара? — Он обращался к брату, но не сводил глаз с Типы.

— Леди оказалась чуть старше, чем мы ожидали.

— Ты назвал эту леди мисс Уоррен, — ледяным голосом заметил Джеймс.

— Тила — его падчерица, — ответил Джаррет. Но Джеймс уже не слушал брата. Склонившись и приблизив губы к самому уху девушки, Джеймс спросил:

— Ваше имя Уоррен? — Сейчас его голос, низкий и хриплый, напоминал рычание.

Девушка облизнула губы.

— Да, Типа Уоррен. — Она вздернула подбородок и стиснула зубы.

К ее удивлению, он вдруг рассмеялся — горько и резко.

— Уоррен! — почти выплюнул Джеймс. Тихо. Так тихо! — Ну, теперь я понимаю, откуда у меня интерес к вам, но это никоим образом не позабавит и не развлечет вас, мисс Уоррен. Я с наслаждением наблюдал бы, как вся ваша проклятая семья торит в самом страшном адском огне целую вечность.