Убожество убранства смущало Тилу куда меньше, чем мужчина, стоявший перед ней.

Одетый только в бриджи и сапоги, Джеймс скрестил руки на обнаженной груди и расправил широкие плечи. Его кожа отливала медью в отсвете пламени, подбородок выдавался вперед, глаза сверкали.

— Как ты очутилась в лесу?

— Уверяю, тебя я не разыскивала.

— Я спрашиваю: как ты очутилась в лесу?

— Какая разница?

— Существенная. Если ты привела сюда своего отца…

— Отчима, — отрезала Тила. — Отчима, отчима, отчима!

— Если ты привела его сюда…

— Привела сюда? Да я хотела убежать от него! Услышав ее крик, Джеймс остолбенел.

— Неужели ты ехала совсем одна в кромешной тьме?

— Я отправилась засветло.

— И скакала по тропе, не зная, куда она приведет?

— У меня было кое-какое представление. — Тила смущенно пожала плечами под его пристальным взглядом. — Утром, когда мы катались верхом, Тара сказала мне, что недалеко есть хижина и ты когда-то здесь жил. До того… — Она осеклась и печально вздохнула. — Я не знала, что встречу тебя, а только надеялась отыскать место… где можно немного переждать. Он удрученно покачал головой.

— Никто не знает, что ты убежала?

— Нет! Кроме…

— Кроме?

— Твоей… дочери. Дженифер принесла мне воды.

— У моей шестилетней дочери ума больше, чем у тебя. И у нее, несомненно, было бы больше шансов выжить.

— Все шло прекрасно, пока ты не напал на меня.

— Я не нападал на тебя.

— Пока ты не сбросил меня с лошади, мне не угрожала опасность умереть от страха. А ты сбросил и навалился на меня. Это очень похоже на нападение.

— Я хотел убедиться, что ты одна. Девушка вскипела от гнева:

— Как ты смеешь предполагать, что я могу навести его на твой след!

Джеймс пожал плечами:

— Мне совершенно безразлично, последует ли он за мной. Пожалуй, я даже хотел бы этого, — добавил он странным шепотом. — Лишь бы Уоррен не появился здесь. Мои люди — уцелевшие и посредники — приходят сюда, в эти хижины, чтобы укрыться от диких зверей, от темноты, от холода. Эти хижины не должны сгореть. И армия белых не должна их найти.

— Но твой народ бежал отсюда.

— Тем не менее деревню могут сжечь.

— Я приехала сюда, чтобы на время укрыться, клянусь, и не хотела доставить неприятности ни тебе, ни этой деревне.

— Ты сама по себе неприятность, — раздраженно отозвался Джеймс.

Тила направилась к двери, бросив на ходу:

— Что ж, тогда я уеду.

— Вернись сию же минуту! — Но девушка даже не обернулась. Джеймс нагнал ее, схватил за руку и повернул к себе. — Что ты выдумала на сей раз?

— Ты избежишь неприятностей, если я оставлю тебя в покое.

— Поздно! — Джеймс подтолкнул ее к огню. — Садись, согрейся. У тебя руки как лед.

Озябшая Тила опустилась на колени и протянула к огню руки, наслаждаясь теплом.

Он сел рядом с девушкой и протянул ей серебряную фляжку:

— Бренди. Думаю, это тебе необходимо. Так оно и было, но, отхлебнув глоток, Тила сморщилась и вернула ему фляжку. Джеймс укоризненно покачал головой:

— Зачем? Зачем ты рисковала жизнью, отправляясь в чащу и болота, о которых ничего не знаешь? — Она уставилась на пылающие поленья. — Я не лгал твоему от… Уоррену сегодня. Здесь действительно бродят группы воинов. Сейчас, наверное, уже всем известно, что у Уоррена есть дочь, а между тем его люто ненавидят.

— Я и сама люто ненавижу его!

Посмотрев на Тилу долгим взглядом, Джеймс потянулся к ней. Постепенно она успокоилась в его объятиях, поняв, что гнев иссяк. Прижавшись друг к другу, они смотрели на огонь.

— Правда, что ты сбежала со своей свадьбы, прямо от алтаря? — с легкой насмешкой спросил он.

— Я сделала это не для того, чтобы уязвить чье-то самолюбие.

— Ты — дерзкое маленькое создание. Но это лишь усугубляет опасность, грозящую твоей жизни.

— Почему?

— Потому что идет война, ужасная война. Ты должна вернуться домой, в Чарлстон.

— Я не просилась сюда. Меня привезли против моей воли! Джеймс покачал головой, чуть коснувшись подбородком ее волос.

— У Джаррета найдутся друзья, способные повлиять на Уоррена. Ты должна уехать отсюда и вернуться домой. Тебе здесь не место, ты не вписываешься в эту жизнь.

Джеймс взял ее за плечи и отстранил от себя. Его потемневшие сузившиеся глаза мрачно уставились на девушку.

— Выходи за Харрингтона. Пусть он отправит тебя домой. Она вырвалась из его рук.