– Эй, постойте, куда же вы? Скажите хоть, как его зовут?

Но тот бухнул в авто и был таков.

Что я люблю в незнакомых городах, так это ненавязчивость, подумал Варгин и поймал себя на том, что стал размышлять в стиле "Санаториум таймс". Он посмотрел на часы. До разговора с президентом оставалось полчаса. Может, Фарбер что-нибудь прояснит?

Фермер, утомленный квасом, спал. Но по деревенской своей привычке спал чутко и проснулся от первого стука в дверь.

– Кого там нелегкая...
– ничего не разбирая спросонья, проворчал Фарбер.

– Это я, Варгин.

– Вар-Вар..? А! Мистер Игор. Минутку, минутку, - он открыл дверь.
– О боже, что за вид?

Варгин стал осматривать себя.

– Это я о себе, - засмеялся Фарбер.
– Как петух, переспавший ночь в чужом курятнике, оставшемся без предводителя. Мне снилась ферма - я с женой и детишками. Да, я вам не рассказывал, у меня двойняшки...

– Доктор Фарбер, я очень спешу, мне сейчас должны позвонить.

– О, понимаю, понимаю, - подмигнул Фарбер.

– Да нет, не то, - перебил Варгин.
– Мне будет звонить президент.

– Сам?!
– воскликнул Фарбер.

– Сам, - на всякий случай подтвердил Варгин.

– А президент чего?
– спросил Фарбер.

Варгин обиделся.

– Ну ладно, ладно, не обижайтесь, мистер Игор. Что за президент?

– Вот об этом я и пришел спросить.
– Варгин рассказал ему все, что знал о президенте.

– Не нравится мне это, - сказал Фарбер.
– Черт знает что происходит в этом городе. Ну, поговорите с этим президентом. Не упрямьтесь.

От Фарбера нечего было больше ждать и Варгин, попрощавшись, пошел к себе в номер.

В двадцать три ноль ноль в номере раздался пронзительный рев телефона. Варгин даже вздрогнул, - ну и звонки у здешних телефонов, - и подождал второго звонка. Когда звонок прервался, он поднял трубку.

– Алло, я слушаю.

– С вами будет говорить президент Чирога, - произнес женский голос, которым объявляют победителей денежно-вещевой лотереи.

В трубке что-то затрещало.

– Мистер Варгин, я вас приветствую на нашей гостеприимной земле.

– Добрый вечер, - только и успел вставить Варгин.

– Я буду рад, если представитель Земли посетит наш скромный товарищеский ужин, - речь сопровождалась треском, - посвященный юбилею общества "Земля - Санаторий".

Треск кончился и трубка снова заговорила приятным женским голосом:

– Ужин состоится завтра. За вами пришлют вечером автомобиль. Форма парадная.

Трубку положили. Разговор окончился. Остался неприятный осадок какой-то предрешенности. Ну и манеры, подумал Варгин и лег спать.

* * *

"Не спать, не спать, не спать"...
– голосом человека, уставшего от своих слов, кричал коридорный. Голос приблизился и стал еще невыносимее. Хлыщ приподнялся с кушетки и крикнул:

– Заткнись, собака!

Скрипнул замок. Дверь открылась. На пороге стоял коридорный.

– Встать!

Невыспавшиеся, озлобленные, дикари нехотя слезали с кушеток.

– Желудя поднимите, - приказал коридорный.

– Его-то хоть оставь, - нерешительно заступился Корень.
– Сам ведь знаешь - вредно ему не спать.

– Вредно?!
– коридорный ехидно посмотрел на заступника.
– Вон Хлыщу пусть спасибо скажет. За его "собаку" будете до утра уголь разгружать.

Подняли Желудя. Тот, ничего не понимая, моргал глазами. Дикари кое-как построились.

– Руки за спину, наполеоны! В котельную шагом марш!

Строй из четырех дикарей двинулся по коридору.

– Ну-ка, повторяй за мной!
– крикнул коридорный.
– Не спать! По счету "раз" громче. Раз!

– Не спа-а-ать, - дурным голосом завопил Желудь.

Все остальные промолчали. Коридорный махнул безнадежно рукой. Весь день он работал и ему очень хотелось спать. Он уже проклинал и Хлыща за то, что тот не выдержал и огрызнулся, и себя за то, что заставил дикарей идти в котельную и сам был вынужден идти за ними.

Дикари проснулись окончательно и начали цыкать на Хлыща.

– Ты тоже хорош, - сказал ему Корень.
– Мог и потерпеть. Не так уж громко орал коридорный. Ему приказано, вот он и орет. Проорал бы свое да и спать пошел.

– Не знаю, как я сорвался, - начал оправдываться Хлыщ.
– Он мне сон такой перебил.
– Хлыщ показал, какой сон.

– Сон, сон, - передразнил Серый.
– Всегда из-за тебя...

– Не нуди, - сказал Корень.
– Видишь, он уже раскаивается.

– На кой мне его раскаяние? Кто мне эти часы вернет?
– не унимался Серый.
– Господи, когда-нибудь это кончится или нет? Дадут они когда-нибудь выспаться?