— А Рондхейм?

— Счастливая случайность, на которую мы надеялись, но не рассчитывали. Дело не только в том, что его консервные заводы давали доступ к развитию рыбообрабатывающей промышленности всей Южной Америки, — маятник в пользу Рондхейма качнули его способности и огромные связи.

— Руководитель вашего отдела устранения? — мрачно сказал Питт. — Глава вашей частной секты исмаилитов?

Окружавшие Келли люди переглянулись и посмотрели на Питта. Смотрели молча, на лицах было любопытство. Фон Хуммель в пятидесятый раз отер платком лоб, а сэр Эрик Маркс провел рукой по губам и кивнул Келли; этот жест не остался незамеченным Питтом. Поправив шарф на талии, Питт прошел к столу и налил себе еще стакан «Рош» — на посошок: он понимал, что Рондхейм не даст ему выйти из дома через парадную дверь.

— Это ваше предположение? — спокойно спросил Келли.

— Вряд ли, — ответил Питт. — После трех покушений на твою жизнь начинаешь разбираться в таких вещах.

— Корабль на подводных крыльях! — свирепо рявкнул Рондхейм. — Вы знаете, что с ним случилось?

Питт сел и пригубил бренди. Если придется умереть, по крайней мере он до конца останется на сцене.

— Вы чрезвычайно неряшливо сработали, дорогой Оскар, или я должен сказать: покойный капитан вашего корабля? Видели бы вы его лицо в тот момент, когда на его корабле загорелся коктейль Молотова.

— Проклятый извращенец! — Голос Рондхейма дрожал от ярости. — Лживый педик!

— Брань на вороту не виснет, милый Оскар, — небрежно ответил Питт. — Думайте, что хотите. Одно несомненно. Из-за своей небрежности вы больше никогда не увидите ни корабль, ни его экипаж.

— Понимаете, что он делает? — Рондхейм шагнул в сторону Питта. — Он пытается настроить нас друг против друга.

— Довольно! — Глаза Келли были холодны, голос звучал властно. — Пожалуйста, продолжайте, майор.

— Вы очень любезны. — Питт допил бренди и налил еще. Какого черта, подумал он, можно притупить предстоящую боль. — Бедный Оскар провалил и вторую попытку. Не стану углубляться в печальные подробности, но двое его тупоумных убийц сейчас болтают по душам с сотрудниками Национального разведывательного агентства.

— Дьявольщина! — Келли повернулся к Рондхейму. — Это правда?

— Мои люди никогда не болтают. — Рондхейм свирепо посмотрел на Питта. — Им известно, что произойдет с их родней, если они начнут болтать. К тому же они ничего не знают.

— Будем надеяться, что вы правы, — тяжело сказал Келли. Он подошел к Питту и остановился, глядя на него. Его взгляд ничего не выражал, но это было тревожнее, чем любое проявление враждебности. — Игра зашла достаточно далеко, майор.

— Жаль. Я только начал разогреваться, дошел до самого интересного.

— В этом нет необходимости.

— Как не было ее и в том, чтобы убивать доктора Ханневелла, — сказал Питт. Голос его звучал неестественно спокойно. — Ужасная, ужасная ошибка, печальное недоразумение. Еще более печальное, если вспомнить, что добрый доктор был одной из самых важных фигур в «Хермит лимитед».

Питт позволил собравшимся целых десять секунд усваивать его слова; сам он невозмутимо сидел в кресле, держа в одной руке сигарету, в другой стакан с бренди — воплощение расслабленности и скуки. Другое дело Рондхейм и остальные члены «Хермит лимитед». На их лицах было такое выражение, словно каждый вернулся домой и застал свою жену в постели с другим. Глаза Келли расширились, он словно перестал дышать. Но постепенно взял себя в руки и превратился в спокойного дельца, который молчит, пока не подберет нужные слова.

— В ваших компьютерах, должно быть, что-то перегорело, — продолжал Питт. — Мы с адмиралом Сандекером с самого начала следили за доктором Ханневеллом, — солгал Питт, зная, что Келли и Рондхейм не могут его опровергнуть. — Как и почему, вас не должно интересовать.

— Ошибаетесь, майор, — нетерпеливо сказал Келли. — Это нас как раз очень интересует.

Питт глубоко вдохнул и очертя голову ринулся в бой.

— Первый намек мы получили, когда был спасен доктор Лен Матаджик…

— Нет! Этого не может быть! — выдохнул Рондхейм.

Питт про себя поблагодарил Сандекера за дикий план воскрешения призраков Матаджика и О’Рейли. Ему преподнесли шанс на блюдечке с золотой каемкой, и он не видел причины не воспользоваться им, чтобы потянуть время.

— Возьмите телефон и попросите заморского оператора соединить вас с палатой 409 больницы Уолтера Рида в Вашингтоне. Просите частный разговор, так запрос пройдет быстрее.

— Незачем, — сказал Келли. — У меня нет оснований вам не верить.