– А что за вид экзотического токсина может быть причиной этого? – спросил Питт.

Ева допила вино и подождала, пока официант вновь не наполнит бокал.

– Он не обязательно должен быть экзотическим. И широко распространенные отравления могут заставлять людей проделывать странные вещи. Кроме того, это может привести к разрыву капилляров и окраске белков глаз в красный цвет.

– У вас еще осталось место для десерта? – спросил Питт.

– Все настолько замечательно, что ради десерта я готова потесниться.

– Кофе или чай?

– Кофе по-американски.

Питт подозвал официанта, который бросился к нему, как лыжник на свежевыпавший снег.

– Один «ум-али» для леди и два кофе. Один по-американски, другой – по-египетски.

– А что это такое – «ум-али»? – спросила Ева.

– Горячий пшеничный пудинг с молоком, посыпанный молотыми кедровыми орешками. Успокаивает желудок после обильной пищи.

– Как раз то, что нужно.

Питт откинулся на спинку кресла, его грубоватое лицо выражало озабоченность.

– Вы сказали, что завтра вылетаете. Иными словами, вы по-прежнему упорно рветесь в Мали?

– А вы продолжаете играть роль моего защитника?

– Путешествие по пустыне может стать смертельно опасным делом. И жара не будет вашим единственным врагом. Кто-то вас там подстерегает, чтобы разделаться с вами и вашими докучливыми коллегами.

– Я уверена, мой рыцарь в сверкающих белых доспехах непременно объявится, чтобы спасти меня, – сказала Ева с легким сарказмом. – Не бойтесь за меня. Я сама могу позаботиться о себе.

Питт пристально посмотрел на нее, и она увидела печаль в его взгляде.

– Вы не первая женщина, которая так заявляла и которую потом вскрывали в морге.

В танцевальном зале другой части отеля доктор Фрэнк Хоппер начал пресс-конференцию. Народу было много. Небольшая армия корреспондентов, представляющих газеты Ближнего Востока и четыре международных телеграфных агентства, засыпала его вопросами в свете юпитеров местного египетского телевидения.

– Как широко распространено заражение окружающей среды, доктор Хоппер? – спросила леди из телеграфного агентства Рейтер.

– Мы этого не узнаем, пока наши группы не выедут в поле и не получат возможность изучить это распространение.

Поднял руку какой-то мужчина с диктофоном:

– Вы установили источник заболевания?

Хоппер помотал головой:

– На настоящий момент у нас нет достоверных сведений.

– А не может ли это быть последствием французского проекта в Мали по уничтожению отходов посредством солнечных батарей?

Хоппер подошел к карте Южной Сахары, висящей на большом стенде, и взял указку. Он указал кончиком на пустынный регион в северной части Мали:

– Французский проект осуществляется вот здесь, в Форт-Форо, более чем в двухстах километрах от ближайшей местности, где, согласно докладам, распространено заболевание. А это слишком далеко, чтобы искать причину именно там.

Поднялся немецкий корреспондент из «Шпигеля»:

– Не могло ли заражение быть занесено ветром?

Хоппер помотал головой:

– Исключено.

– Почему вы так уверены?

– Планируя наши действия, мои друзья-ученые из Всемирной организации здравоохранения и я каждый свой шаг согласовывали с инженерами из «Массард энтерпрайзиз де солер энержи», у которых есть необходимое оборудование для контроля. Они заверили, что все вредоносные отходы уничтожаются солнечной энергией и уменьшаются до состояния безвредных испарений, и никакие токсичные выбросы не могут быть перенесены ветром или насекомыми за сотни километров оттуда.

Один из египетских тележурналистов выдвинул вперед микрофон:

– Получили ли вы одобрение от тех государств региона, в которых собираетесь действовать?

– Большинство из них ждут нас с распростертыми объятиями, – ответил Хоппер.

– Ранее вы упоминали, что президент Мали Тагир с некоторой неохотой разрешил въезд исследовательской группы в свою страну.

– Совершенно верно, но, как только мы окажемся на месте и продемонстрируем наши гуманные намерения, я думаю, что он изменит свое отношение к нам.

– И поэтому вы рискуете жизнями людей, назойливо влезая в дела правительства президента Тагира?

В голосе Хоппера зазвучали злые нотки:

– Настоящая опасность кроется только в мозгах его советников. Они игнорируют болезнь, как будто от того, что они не заметят ее официально, она исчезнет.

– Но вы думаете, что это безопасно – так вот свободно разъезжать по Мали? – спросила корреспондентка Рейтер.

Хоппер хитро улыбнулся. Эти вопросы вели именно туда, куда он хотел.

– Если произойдет трагедия, я рассчитываю, что вы, леди и джентльмены из средств массовой информации, разожжете всемирный костер возмездия на пороге виновных.