Доктор молчал, но не сводил глаз с Рауля Летардью.
— «Мой хлеб, мою одежду и мою душу», — весело напомнил тот, поднимаясь. Я же говорил вам, мосье, что история Фелиции Баулт — это рассказ об Аннет Рэйвл. Вы не знали ее, мосье. Я знал. Она очень любила жизнь…
Уже взявшись за дверную ручку, он внезапно повернулся и, наклонившись, похлопал каноника Парфитта по плечу.
— Мосье доктор говорил недавно, что все это, — каноник поморщился от довольно чувствительного тычка в живот, — чье-то жилище. Скажите, мосье, а что бы вы сделали, обнаружив в своем доме вора? Пристрелили бы его, верно?
— Нет! — возмущенно вскричал каноник. — Только не я! И не в этой стране…
Последние слова, однако, прозвучали, когда дверь уже захлопнулась.
