Рагнарсон резко повернулся и выпустил стрелу. Кто-то застонал. Конь противника поднялся над ним на дыбы, и Браги успел ещё раз спустить тетиву, целясь вверх. На сей раз его стрела угодила в незащищенное броней место под подбородком всадника. Он схватил третью стрелу, но тут же отбросил её вместе с луком и поднял меч. Ужас перед неизбежной смертью почти парализовал его.

Но третий всадник издал вдруг какой-то приглушенный вой и повернул назад, хотя без всякого труда мог саблей раскроить череп Браги.

Браги от изумления на мгновение застыл.

— Что за дьявольщина? — пробормотал он.

Он посмотрел на пораженных его стрелами воинов. Один из них был все ещё жив и продолжал стонать. Другой же был мертв.

— Что за дьявольщина? — повторил он. — Впрочем, дареному коню в зубы не смотрят, — добавил он и помчался прочь, пока это было возможно.

— Что-то произошло, — сказал Хаакен, когда Браги наконец сумел его найти. — Посмотри, как они завывают и мечутся. А дерутся едва-едва.

Рагнарсон посмотрел вниз на улицу и выпустил стрелу.

— Похоже, они все свихнулись. Не понимаю, в чем тут дело. Однако продолжим стрельбу.

— Нам долго не продержаться. Стрелы вот-вот кончатся.

— Когда все их расстреляем, тогда и начнем думать, как поступить дальше.

Впрочем, нехватка стрел значения уже не имела. Через несколько минут Непобедимые в полном замешательстве начали покидать город, а за стенами лавина всадников Гаруна, скатившись с холма, довершила их унижение.

Час спустя торжествующий Гарун въехал в город.

— Посмотри на его лицо, — прошептал Браги Хаакену. — Он же светится счастьем, я его таким никогда не видел.

— Я не знаю, как тебе это удалось, мой друг, — не скрывая восхищения, сказал Король-без-Трона. — Более того, я даже не хочу знать, как ты это сделал. Но этот день навечно останется в моей памяти.

— Что? Мы ничего такого не… Просто ухитрились остаться в живых.

— Нет, вы сделали больше. Неизмеримо больше. Сегодня Эль Мюрид проиграл войну. Непобедимые потерпели первое поражение. Уничтожение Ученика теперь всего лишь вопрос времени.

— Что ты несешь? Что из того, что мы выиграли схватку. Тоже мне большое дело! Через день-два все остальные снова кинутся по нашему следу.

Бин Юсиф бросил на него какой-то странный взгляд и спросил:

— Так ты действительно не знаешь, что произошло? Да, я совсем забыл, что ты плохо знаешь наш язык. Так вот прислушайся, мой друг. Там, вдали, за стенами, раздается погребальная песнь Непобедимых, а здесь, в городе, мои люди поют гимн победы. Они воспевают победу не в этой битве, а во всей войне. Ты свершил два величайших деяния. Во-первых, тебе удалось разгромить самый большой отряд Непобедимых из всех, что остались у Эль Мюрида. И, во-вторых, ты, лично ты, убил Нассефа. Бич Божий пал от твоей руки.

— Значит, тот человек на задворках?.. — пробормотал Браги себе под нос. — Но… — Он уселся на каменный парапет фонтана. — Неужели?

— Да. И это меняет весь ход войны.

Тучный молодой человек, скорчившись в хилых кустах, вел наблюдение за лагерем врага. ПолсотниНепобедимых охраняют двоих малолеток. Интересно, почему эти детишки считаются такими важными?

Он едва-едва о них не споткнулся. Лишь в последний момент ему удалось юркнуть в укрытие. Толстяка снедало любопытство. Двое детей!

Он двигался на север по самому краю Сахеля. Целью путешествия была Алтея, где, как он надеялся, ему удастся воссоединиться с бин Юсифом. Но теперь он забыл об этом. У него появилась возможность нанести ужасающей силы удар в отместку за Спарена и Гуча.

— О Толстяк, — шептал он, тряся головой. — Разве может указанный обладать разумственностью, дабы повергать в прах супостатов численностью пятьдесят воинов, несокрушительных, как сама дама Смерть? Только глупец есть способный на вышесказанное.

— О, малодушейший притворяльщик, — отвечал он самому себе. — Перед указанным отверзается возможествование непревзойденной размерности. По меньшей мере достойное изучательства. Есть необходимо установить личностность обороняемых детей. Указанные иметь возможность обладать исключительная ценностность. Устранение каковых означать могучий удар по мерзавестной империи безумствующего Эль Мюрида.

Насмешник пугался довольно легко. Саджак много лет держал его в страхе. Но постоянное напряжение научило его держать этот страх под контролем.