— Будем сидеть смирно. И ждать.

— Значит, ты думаешь продолжать в его духе?

— Пока да. Только потому, что он прав. Действуя по-иному, мы лишь позволим себя прикончить.

— Ничего себе! Кто мы, по-твоему? Воины гильдии или бандиты?

— И то, и другое понемногу. Я не помню, Рискерд, чтобы в уставе гильдии предписывалось поступать только так, а не иначе. Ты помнишь свою первейшую обязанность?

— Помню, помню. «Остаться в живых».

В течение двух месяцев Браги позволял организации Гаруна (наемники гильдии составляли в ней лишь весьма малую часть) действовать по инерции. Множество мелких отрядов совершали беспокоящие рейды на удаленные посты и держали в страхе местных жителей, которые симпатизировали Эль Мюриду. Памятуя о словах Гаруна, Браги старался игнорировать слухи о том, что бин Юсиф и Белул убиты.

Люди шептали друг другу на ухо ужасающие истории. Некоторые даже утверждали, что Эль Сенусси перебежал на сторону Эль Мюрида и заключил сделку с его сыном Сиди.

— Эти парни все больше и больше теряют интерес к делу, — заметил Драконоборец, имея в виду роялистов. — Они того и гляди разбегутся. Ты думаешь, Эль Сенусси действительно вел двойную игру?

— В политике меня уже ничто не может удивить. Но я не верю, что у Шадека хватит ума на такую изощренную интригу.

— Как нам убедить войска в ложности слухов?

— Мы не станем этого делать. У Эль Мюрида и Сиди здесь есть глаза и уши. Я хочу, чтобы шпионы верили в смерть Белула и Гаруна.

В помещении штаба возник Хаакен и объявил:

— Браги, Хали выступил. Гонец сообщает, что Мауфакк Хали, прослышав о смерти Гаруна, решил вернуться домой раньше. Посыльный считает, что Хали задумал какой-то грязный трюк.

— Проклятие! Ведь он же блюститель морали и страж веры в стане Ученика. Разве не так? Еще что-нибудь известно? В каком направлении он двинулся?

— Больше никто ничего не знает. Ты не хочешь попробовать его остановить?

— Еще как хочу, будь я проклят! Это как раз то, что нам надо. Пора размять наши старые кости.

— Но…

— Именно этого мы и ждали. Неужели ты не понимаешь? Появилась возможность сотворить нечто серьезное.

— Если ты чего-нибудь затеваешь, то поторопись. Гонец лишь на пару дней обогнал войско. Хали, решив двинуться, не топчется на месте.

— Принеси карты. Поищем кратчайший путь на Хаммад-аль-Накир. Рискерд, скажи нашим людям, чтобы готовились выступить. Мы пойдем налегке. Пусть лишь захватят пищевой рацион на две недели.

Хаакен расстелил карты, и Браги, изучив географию, произнес:

— Есть всего три маршрута, о которых нам следует беспокоиться. На эти два мы сможем выйти раньше него, но это будет та ещё гонка.

— Пошли парней Гаруна на самую дальнюю дорогу. Они приучены к длинным скоростным рейдам.

— Они могут отказаться.

— Рискни. Ты же здесь теперь вроде командира.

— Кто их поведет? Кому ты больше всех доверяешь?

— Я бы предложил Метил Лу Амина.

— Хорошо. Скажи ему, чтобы он выходил сегодня. Мы двинемся завтра.

— По-моему, ночью пойдет снег.

— Ничем не могу помочь. Я попрошу Рискерда взять на себя восточную дорогу. Ты и я перехватим центральную.

Когда они шли, вдоль всего пути за ними наблюдали толпы местных жителей. Солдаты гильдии, вперив взгляд в землю, упрямо шагали вперед. Никто из зевак не проронил ни слова. Мало кто из них улыбался. Время от времени в наемников летел снежок, пущенный детской рукой.

— Хаакен, Рискерд, нам следует быть поласковее с этими людьми.

— Нельзя сказать, что они шибко дружелюбны, — заметил Драконоборец. — Думаю, что не ошибусь, если скажу, что они не на нашей стороне.

— Думаю, что не ошибешься.

Когда они расставались с Рискердом и тремя сотнями его людей, начал падать легкий снежок. К полудню следующего дня Браги и его тремстам бойцам уже пришлось бороться со снежным ураганом.

— Совсем как дома, — проворчал Хаакен.

— Вот уж о чем я совсем не скучаю, — ответил Браги. — Но в этих краях мне такого видывать не доводилось.

— Никто не видел. Поэтому совершенно естественно, что мы оказались в самом центре бурана. Мы обыкновенные идиоты. Тебе это известно?

— Скоро мы будем на месте.

— А что потом? Сидеть и морозить задницы для того, чтобы узнать, что у Хали прорезалась мудрость и он стал биваком у теплых костров?

— Рад видеть тебя в хорошем настроении, Хаакен.

— Хорошем?

— Я всегда это вижу. В хорошем расположении духа ты начинаешь болтать и ныть.

Они прошли бы мимо нужной дороги, если бы на их пути не оказалось города, а один из солдат не знал бы этих мест.

— Это Арно, капитан, — сказал он. — Сюда мы и топаем.