«Но это выглядит очень подозрительно, – возразил Субботин. – Представьте. Я приезжаю на место и долго не могу открыть чемодан, копаюсь в замке, и не могу его открыть. Эта сука бешенная меня пристрелит». «Если у вас есть какой-то другой способ, чтобы выгадать время, предлагайте», – ответил сыщик.

Субботин задумался, поскреб пальцами затылок. Другого способа он предложить не мог. «Запомните свою задачу, – сказал сыщик напоследок. – Вы должны передать Тарасову деньги. И все. И точка. Ничего сверх этого плана. Передаете деньги, садитесь в машину и уезжаете».

Субботин взвесил в руке чемодан. Тяжелый. Даже очень тяжелый. Два лимона как-никак. Он успокоил себя той мыслью, что, новый хозяин у денег ещё не появился. Может так сложиться, что и не появится. Вчера Журавлев установил в багажнике «Опеля» какое-то оборудование. Предупредил Субботина, что в решающую минуту, он, Журавлев, будет рядом. И ушел.

Сыщик уверяет, что все закончится благополучно. Тело Тарасова упокоится в безымянной могиле. Хорошо бы так. Но слишком уж рассчитывать на Журавлева, разумеется, не следует. Сыщик пусть и опытен, но далеко не молод. Значит, не та реакция. Возможно, сегодня вздремнет в земле именно он, а не Тарасов. В таком случае деньги плакали.

И хорошо бы самому Субботину ноги унести.

Вчера поздним вечером позвонил Тарасов. Голос доносится издалека, словно с того света: «Завтра в девять утра будь на двадцать восьмом километре МКАД, возле той самой коммерческой забегаловки. Усек?» «Какой забегаловки?» – на всякий случай переспросил Субботин. Он боялся что-то перепутать, ошибиться в какой-то мелочи. «Той самой забегаловки, на том самом километре, откуда ты начал движение в прошлый раз, – ответил Тарасов. – Стой и жди. Позвоню».

Субботин посмотрел на часы. Время пролетело почти незаметно. Пора собираться. Он умылся, выпил чашку кофе. Хорошо бы пожевать чего-нибудь. Но еда не полезла в горло. Через полчаса Субботин с чемоданом в руках вышел из квартиры, сел за руль «Опеля». В центре он попал в пробку и проторчал в ней почти полчаса.

К условленному месту он подъехал ровно в девять. Субботин не стал выходить из машины. Он сидел в водительском кресле, сложив руки на груди. Он чувствовал внутреннюю дрожь. Четверть десятого телефон зазвонил. Оказалось, Журавлев.

– Нет известий?

– Я жду, он ещё не звонил, – сказал Субботин. – А если он не позвонит?

– Наберитесь терпения, – ответил Журавлев.

Еще четверть часа Субботин провел в напряденном ожидании. Он пытался слушать радио, читать вчерашнюю газету, но не мог ни на чем сосредоточиться. Телефон молчал ещё сорок пять минут. Звонок раздался только в десять.

– Ты уже на месте? – Тарасов громко зевнул в трубку.

– Я уже больше часа, как на месте.

– А почему ты, засранец, приехал раньше?

– Ты сказал приехать в девять. Я приехал ко времени.

– Вот как, мы договорились на девять? – Тарасов снова зевнул. – Тем лучше. Езжай.

Короткие гудки. Субботин тронул машину. Он занял средний ряд, выбрал скорость восемьдесят. «Ничего, сегодня все кончится, – сказал себе Субботин. – Все будет хорошо». В собственное утверждение почему-то не очень верилось.

Он погладил ладонью крышку чемоданчика с деньгами, лежавшего на соседнем сидении. Черт, ещё не хватало расплакаться, пустить слезу…

Тарасов облюбовал место на втором этаже административного здания кирпичного завода. Эту стройку затеяли здесь ещё лет десять назад. Для начала удаленную от всех населенных пунктов территорию огородили железобетонным забором. Резво взялись, завершили земляные работы, почти полностью смонтировали из бетонных блоков коробку административного здания, сделали деревянную двухскатную крышу. И стены формовочного цеха тоже поставили.

На том дело заглохло. То ли финансирование остановили, то ли что. С тех давних пор строители эпизодически появлялись на территории будущего предприятия и снова пропадали неизвестно куда. Секции железобетонного забора местами повалились, завезенный кирпич и плиты перекрытий побили, а уцелевшие разворовали. Недостроенный корпус формовочного цеха зарос сорным лесом и лебедой.

Вокруг картина запустения, все та же, что была здесь и пять, и семь лет назад. На чердаке административного корпуса запахи мышиного помета, голубиного дерьма и пыли. Дождь сочится сквозь худую кровлю. Короче, место для встречи почти идеальное. У ворот железобетонная будка для сторожа. Сейчас в ней сидят два молодых головореза, Храмов и Дундик. Ребята нужны на тот случай, если Субботин придумает какой-нибудь новый фокус. Маловероятно, что придумает. Но чего не бывает.

Тарасов закатал рукав пиджака, стянул с предплечья бинт, пошевелил пальцами. Ничего, рука в рабочем состоянии, хотя и побаливает. Он скомкал бинт и отбросил его в сторону. Тарасов разложил на свету перед окном карту Московской области, достал из кармана черный фломастер и обвел в кружок едва приметный на карте населенный пункт, он находится примерно здесь. Субботину добираться сюда ещё минут тридцать. Только что его «Опель Астра» миновал Мытищи, подъезжает к Пушкино. Отлично. Тарасов вытащил из кармана пиджака трубку мобильного телефона, набрал номер Субботина.