–  Весьма сожалею, - отозвался Хэн.
– Но какое это имеет отношение к моей семье?

–  Мы намерены послать туда еще одну группу. Для этого нам нужно прикрытие. Вот вы и станете этим прикрытием.

–  Послушайте, Календа, или как вас там. Если кореллиане такие параноики, какими вы их рисуете, то они, очевидно, уже подозревают меня. Не гожусь я для шпионажа. Даже для разового поручения. Человек я прямолинейный. Чего стоят ваши досье, если в них не отмечено это обстоятельство?

–  В том-то и дело, что отмечено, - возразила Календа.
– Хотя в этом нет особой нужды, поскольку это общеизвестный факт. Кореллиане будут следить за вами, как ястреб за курицей. От вас ничего не требуется. Кроме одного - вести себя подозрительно.

–  Не понял, - признался Хэн.

–  Нам нужно, чтобы вы вели себя как можно более подозрительно, - продолжала разведчица.
– Обращайте на себя внимание. Будьте на виду. Задавайте неуместные вопросы. Предлагайте взятки кому попало и когда попало. Действуйте как шпион-любитель самого низкого пошиба. Нам необходимо, чтобы вы привлекли к себе внимание. А мы в это время внедрим настоящих агентов.

–  А как быть с моей семьей?
– поинтересовался Хэн.
– С моими детьми?

–  По правде говоря, ваши дети уже успели зарекомендовать себя самым наилучшим образом. Не думаю, что мы стали бы затевать с вами этот разговор, если бы они не вписывались в картину. Полагаем, что ваши наследники и без инструкций сумеют доставить немало хлопот оппозиции.

–  Будут ли они в безопасности?
– настаивал Хэн.
– Если дела там так плохи, как вы говорите, то я не уверен, стоит ли вообще брать их с собой.

–  Обстановка на Кореллиане нестабильная, - после некоторой паузы ответила Календа.
– Это однозначно. Однако, насколько можно судить, роль, которую мы вам предлагаем, не сопряжена с каким-то особенным риском для ваших детей. И поныне семья на Кореллиане - дело святое. Впутывать детей в конфликты считается там последним делом. Кому как не вам знать это.

В голосе Календы было нечто такое, что заставило Хэна задуматься. Казалось, она ведет речь не о древней планетарной традиции, а о том, что касается его, Хэна, судьбы. Но что именно имела в виду Календа? Неужели разведке известно о прошлом Хэна такое, чего не знает он сам? Взглянув в эти какие-то нездешние глаза, Хэн не решился задать такой вопрос.

–  Насколько я понял, - сказал он, - то, о чем вы меня просите, не сделает Кореллиану более опасной для моих детей. Верно?

–  Да, - ответила Календа.

Такой ответ Хэна не удовлетворил. У него было чувство, что, сказав "да", Календа не солгала, но и не сказала всей правды.

–  Ну хорошо, - произнес он.
– Задам вам следующий вопрос как отец, как кореллианин, который считает последним делом впутывать детей в конфликты. Взяв с собой детей, я подвергну их жизнь опасности?

Календа словно обмякла в кресле и вздохнула. Налет уверенности исчез с ее лица, взамен появились сомнение и нерешительность. Казалось, вместо разведчицы появился какой-то другой человек.

–  Я не буду ходить вокруг да около, если вы ставите вопрос таким образом. Но, клянусь темными солнцами, лучше бы вы мне его не задавали, - отозвалась Календа.
– Скажу вам честно: не знаю. Нам совершенно неизвестно, что именно происходит на этой планете. Потому-то мы и должны любой ценой внедрить туда своих людей. Но ведь в данный момент на Кореллиане находятся дети. И, быть может, им что-то угрожает? Быть может, Кореллиана более опасная планета, чем Корускант? Почти наверняка так оно и есть. Но насколько? Этого я не знаю. И вообще путешествовать опаснее, чем сидеть дома. Возможно, вам совсем не следует куда-то лететь. Если единственная ваша забота - избежать какой бы то ни было опасности, тогда забирайте своих детей, прячьте их в какую-нибудь пещеру. Тогда вы будете спокойны за их жизнь. Но разве же это жизнь?

Хэн посмотрел в глубину этих странных глаз, которые видели то, чего не видел он сам. В прежние времена, когда он был сорвиголовой, он не задумываясь полетел бы хоть в самое пекло. Но, став отцом, Хэн изменился. Мало того, что он не хотел подвергать своих ребятишек опасности, он не хотел без надобности подвергать опасности и самого себя. Смерти, как таковой, он не боялся. Он боялся сделать своих детей сиротами.

Ну, допустим, действительно, спрячет он своих детей куда-нибудь в пещеру и приставит к ним телохранителей, которые станут их охранять день и ночь. А тут - раз!
– и оползень. Даже если ему удастся защитить своих чад от любой опасности, что это будет за жизнь? Приживутся ли они в мире, полном тревог и опасностей, когда станут взрослыми, если вырастут в тепличных условиях?

Не находя ответа, Хэн терялся в догадках, одолеваемый сомнениями. Ведь риск - неотъемлемый элемент жизни. Идти на риск - столь же естественно, как пить, есть, дышать. Но ведь существуют такие понятия, как честь и долг. Сейчас у него на родине, возможно, случилась беда, и что он будет за человек, если, имея такую возможность, не поможет своим соотечественникам?

Не следует забывать и еще одно обстоятельство. Ведь Лея - глава государства. Она давно получает доклады разведслужбы относительно положения на Кореллиане. Она должна быть хорошо осведомлена о том, что там происходит. Вполне вероятно, ей известно и об исчезновении агентов, заброшенных на эту планету. И все же, несмотря на это, она намерена взять с собой детей. Эта мысль вывела Хэна из угрюмой задумчивости.