– Наша встреча подходит к концу, - произнесла та девушка, которая зажигала свечи.
– Последняя история - за Альмой.

Альмой оказалась женщина, державшая бронзовый поднос. По ее выговору можно было понять, что она - с Востока.

– У одного человека был буйвол с могучими рогами. Вот бы сесть между ними, думал человек, мне казалось бы тогда, что я сижу на троне. И вот однажды, когда буйвол на что-то отвлекся, человек подскочил к нему и исполнил свое желание. В тот же миг буйвол поднялся и далеко отшвырнул человека.

Увидев это, жена его заплакала.

"Не плачь, - сказал он ей.
– Мне больно, однако я осуществил свое желание".

Публика потянулась к выходу. Я спросил своего соседа о его ощущениях.

– Сами знаете. Вы же пишете об этом в своих книгах. Я не знал, однако слукавил:

– Может быть, и знаю. Но хочу убедиться.

Он поглядел на меня так, словно внезапно усомнился, что я - тот самый писатель, чьи книги он читал, и лишь потом ответил:

– Я вступил в контакт с энергией Вселенной. Бог прошел через мою душу.

И вышел, чтобы не объяснять произнесенных им слов.

В пустом зале остались лишь четверо актеров, двое музыкантов и я. Женщины отправились в туалетную комнату - наверное, переодеваться. Мужчины снимали свои белые одеяния прямо здесь. Потом они спрятали канделябры и свои инструменты в два больших чемодана.

Человек постарше, который во время представления играл на барабане, стал считать деньги, раскладывая их на равные кучки. Мне показалось, что Михаил только теперь заметил мое присутствие.

– Я ждал, что вы придете.

– И, должно быть, знаете причину.

– Пропустив через свое тело божественную энергию, я знаю все. Знаю, как начинаются войны, как зарождается любовь. Знаю, почему мужчина отыскивает женщину, которую любит.

Я чувствую, что вновь иду по лезвию ножа. Если он знает, что меня привел сюда Заир, он не может не сознавать, что его отношения с Эстер - под угрозой.

– Поговорим как мужчина с мужчиной? Как мужчины, которые оспаривают нечто ценное?

Я вижу, что он колеблется. И продолжаю:

– Я знаю, что больно ударюсь, вроде того человека, что хотел усесться между рогами буйвола. Но знаю, что заслуживаю этого. Заслуживаю из-за той боли, которую причинял, пусть и неосознанно. Не верю, что Эстер оставила бы меня, если бы я уважал ее любовь.

– Вы ничего не понимаете, - произнес Михаил.

От этой фразы я впадаю в бешенство. Как смеет этот юнец говорить взрослому, пожившему, испытанному жизнью человеку, что тот ничего не понимает?! Однако надо взять себя в руки, вытерпеть унижение, сделать все, что будет необходимо, ибо я не могу больше жить в окружении призраков, порожденных моим воображением, не могу допустить, чтобы Заир по-прежнему властвовал над всей моей вселенной.

– Может быть, я и в самом деле ничего не понимаю. Именно потому я здесь. Для того, чтобы понять. Чтобы через понимание освободиться от того, что произошло.

– Раньше вы понимали все, а потом вдруг перестали - по крайней мере так сказала мне Эстер. Для вас, как и для каждого мужа, пришел момент, когда жена стала восприниматься как часть обстановки или утвари.

Меня так и подмывает сказать: "Пусть бы она мне об этом и сказала. Пусть бы дала возможность исправить ошибку, а не променяла меня на юнца двадцати с чем-то лет, который очень скоро начнет поступать в точности, как по - ступал я". Однако произношу я совсем не эти слова:

– Я не верю, что это так. Вы прочли мою книгу, вы пришли в магазин, где я раздавал автографы, потому что знали, что я чувствую, и хотели успокоить меня. Сердце мое - в клочьях. Случалось ли вам слышать о Заире?

– Я - мусульманин. Это понятие мне известно.

– Так вот, Эстер занимает все пространство моей жизни. Я думал, что освобожусь от ее присутствия, если опишу все, что чувствую. Теперь для моей любви слова почти не нужны, но ни о чем другом я думать не могу. Прошу вас - я сделаю все, что вы захотите, но только объясните мне, почему она предпочла исчезнуть. Вы сами только что сказали - я ничего не понимаю.

Это было довольно тяжко - просить любовника моей жены, чтобы помог мне постичь произошедшее. Если бы Михаил не появился неделю назад в магазине, где я подписывал экземпляры своей книги, может, и было бы достаточно той минуты в соборе Витории, когда я принял свою любовь, когда я решил написать "Время раздирать и время сшивать". Судьба, однако, распорядилась иначе - и хватило всего лишь надежды на новую встречу с Эстер, чтобы нарушить шаткое равновесие.

– Давайте поужинаем вместе, - сказал Михаил после долгой паузы.
– Вы и в самом деле ничего не понимаете. Но прошедшая сегодня через мое тело будет великодушна к тебе.