– Разумеется. Специальные подвесные люльки. Но остается все та же загвоздка – Измаил. Что, если ему опять захочется поиграть с нами?

– Можно зажечь на крыше огонь, – предложила Дженни. – Ну, вроде маяка.

– Только из чего? – спросил Ричардсон. – Никто из нас не курит, ясно? Да и печь на кухне не работает.

– Подумать только, ведь и я оставила все материалы для разведения огня в машине, – проговорила расстроенная Дженни. – За этим я сюда вчера и приезжала. Я собиралась провести церемонию «фен-шуй» по изгнанию из здания злых духов. Вот только...

– Может, нам удастся сбросить вниз записку о помощи? – сказала Элен. – И написать там, что мы попали в ловушку и находимся на крыше. Только надо, чтобы ее прочли не слишком поздно.

– Если бы те пикетчики были сейчас на площади... – с сожалением произнес Ричардсон.

– Думаю, все-таки стоит попробовать, – сказал Куртис.

– Не хотелось бы гадить вам в тарелку, господа, только вы забыли одну вещь, – криво усмехнулся Ричардсон. – Это офис, где нет никаких бумаг. Почти все, что здесь написано, создано на компьютере. Мне хотелось бы ошибиться, однако, думаю, здесь трудно найти даже клочок бумаги. Если только швырнуть с крыши ноутбук?

– У меня есть номер журнала «Вог», – предложила Элен. – Можно выдрать из него страницу.

– Нет, как мне кажется, там, на крыше, мы сможем воспользоваться только одним-единственным вариантом, – заявил Ричардсон.

Куртис зашел в комнату, чтобы переговорить с Бичем, и нашел его, как и прежде, сидящим перед экраном с шахматной доской и головой кватерниона. В воздухе еще чувствовался сильный запах газа.

– Митчу не удалось закончить то, что он собирался сделать, – тихо произнес Куртис.

– Возможно, его убили Циклопы, – прокомментировал Измаил.

Куртис бросил злой взгляд на говорящий череп в углу экрана.

– А тебя кто-нибудь спрашивал, тупая скотина?

Оторвавшись от монитора. Бич потер уставшие от напряжения глаза.

– Очень жаль, – сказал он. – Митч был чертовски хороший парень.

– Послушай, – продолжил Куртис. – Мы все-таки надеемся выбраться отсюда. У нас есть план.

– Еще один?

– Мы хотим попытаться выйти через хоры на крышу.

– Вот как. Чья же это идея?

– Ричардсона. Давай надевай ботинки и пошли. Если ты не ошибся с этой бомбой, заложенной компьютером, у нас остается всего несколько часов.

На какое-то время на экране снова возникло изображение песочных часов.

– У вас осталось менее десяти часов, чтобы выиграть или покинуть здание до атомного взрыва, – подтвердил Измаил.

– Без меня, – ответил Бич. – Я останусь здесь. Может, мне удастся выиграть дополнительное время для всех нас. А еще я боюсь высоты.

– Пошли, Бич. Ты ведь сам говорил, что нельзя бездействовать.

Измаил объявил, что черная ладья берет у Бича ферзя и ставит шах белому королю.

– Ты что, спятил? Только что потерял ферзя, да еще с шахом, – в сердцах воскликнул Куртис.

Пожав плечами. Бич снова обернулся лицом к экрану.

– И тем не менее моя позиция не так уж и плоха. Намного лучше, чем можно судить по последнему ходу черных. Как вам угодно, но я собираюсь доиграть эту партию.

– Компьютер просто издевается над тобой, – настаивал Куртис. – Он намеренно создает иллюзию, что у тебя есть шансы, а сам уверенно ведет дело к развязке.

– Может быть.

– Даже если свершится чудо и тебе удастся побить его, ты что, думаешь, Измаил откажется от своих планов взорвать здание?

– Я верю его слову.

– Но для этого нет абсолютно никаких оснований. Ты сам утверждал, что ошибочно наделять машину человеческими качествами. Как можно верить какому-то автомату. У меня это не укладывается в голове. Надо самим что-то предпринимать, а не полагаться на бездушную железяку.

Щелкнув «мышкой», Бич взял черную ладью королем.

– А я считаю по-другому.

– Прошу тебя, передумай и пошли с нами.

– Не могу.

Куртис еще раз огорченно взглянул на экран и пожал плечами:

– Ну что ж, тогда удачи тебе.

– Благодарю, вам она тоже не помешает.

Куртис немного задержался на пороге комнаты.

– Если бы ты только видел себя со стороны, – печально произнес он. – Сидишь тут как зачарованный, вверив свою судьбу компьютеру, словно какой-нибудь недоделанный студент. Реальность находится совсем в другом месте, дружок. На экране ее не разглядеть. Это выглядит так же уродливо, как... черт возьми, все самое дурное в этой свихнувшейся стране.