— Я тоже устала, — сказала она. — Давай поспим, а потом, на следующем переходе, я доскажу тебе историю. Думаю, в пещерах у нас будет вволю времени для разговоров. Тогда ты сможешь задать мне все накопившиеся вопросы.

Джаз кивнул.

— Ты очень хорошо объясняешь, — сказал он, наблюдая за тем, как она залезает в спальный мешок. — Потом, подавив зевок, спросил:

— Зек...

— Да? — повернувшись, она взглянула на него с каким-то странным, одновременно загадочным и недоверчивым выражением лица.

— Когда-то все это закончится, думаю, может быть, ты и я...

Она тут же решительно помотала головой.

— Нас влечет друг к другу за неимением кого-то другого, — сказала она. — В пещерах мы можем быть вместе, если ты имел в виду это. Но не подумай, что я поступлю так из снисхождения, потому что и мне этого хочется. Только не нужно давать друг другу каких-то обещаний. Если нам когда-нибудь посчастливится попасть домой, это будет похоже на то, как мы попали бы из мрака на свет. Там мы можем совсем по-иному оценить друг друга. Давай оставим этот разговор.

Он улыбнулся, вновь зевнул и вновь улыбнулся. Черт знает, что это за женщина!

— Ладно, но я всегда был оптимистом, Зек. Поверь мне, у нас все получится!

Откинувшись, она прикрыла глаза и сказала:

— Давай полагаться на оптимизм, на удачное завершение этого пути, на Обитателя, и, ну...

— На будущее?

— Да, на будущее, — согласилась она. — Я бы подняла тост за это. Господь тому свидетель, оно должно быть лучше, чем прошлое...

Из Лейпцига Гарри Киф отправился прямо в штаб-квартиру отдела экстрасенсорики в Лондоне. Он материализовался в оружейной — помещении размерами не более солидного буфета, — выбрал себе девятимиллиметровый автоматический браунинг с тремя заряженными магазинами, расписался в получении и выбрался оттуда раньше, чем сработала охранная сигнализация.

Затем — в квартиру Джаза Симмонса, где он переоделся в черную рубашку, пуловер и слаксы, и, наконец, в Бониригг под Эдинбургом, на встречу со своей матерью. Последнее было совершенно необходимо, поскольку Гарри, единожды установив связь с кем-то из умерших, мог впоследствии общаться с ним на произвольном расстоянии, однако при возможности отправлялся на свидания с ними в те места, где они нашли последнее упокоение, полагая, что это и вежливее, и дает возможность создать личностную атмосферу общения.

— Ма, — сказал он, выйдя на берег реки, откуда открывался вид на глубокие, темные воды, — ма, это я, Гарри.

— Гарри! — тут же откликнулась она. — Я так рада, что ты пришел. Я уже собиралась искать тебя.

— Что-то случилось, ма?

— Ты спрашивал про людей, умерших на верхнем Урале.

— Джаз Симмонс? — на секунду Гарри показалось, что земля уходит из-под ног. Если Симмонс все-таки умер здесь, в этом мире, это опровергало бы все их с Мёбиусом теории. И Бренда с Гарри-младшим в этом случае просто... куда-то пропали.

— Кто? — удивленно переспросила его мать, но недоумение ее длилось лишь миг. — Ах... Нет, речь не о нем. Его мы не смогли отыскать. Это другой человек. Человек, который знал его.

— Кто-то, кто знал Джаза Симмонса? По Печорску? — Гарри облегченно вздохнул. — Кого ты имеешь в виду, ма? — В сознании его зазвучал другой голос. Голос, незнакомый ему:

— Она имеет в виду меня, Гарри, Казимира Кереску. Да, я знал Джаза и теперь расплачиваюсь за это. Нет, я не виню его в этом, но кое-кто в этом виноват. Несколько человек. Так что... если ты сможешь помочь мне, сынок, я с радостью помогу тебе.

— Помочь вам? — Гарри стоял на берегу реки, расположенной в Шотландии, разговаривал с человеком, умершим в двух с половиной тысячах миль отсюда, и считал это естественным. — Но как я могу вам помочь, Казимир? Вы ведь уже мертвы.

— Ах... Дело в том, как именно я умер... и в том, где я сейчас нахожусь.

— Вы хотите с моей помощью отомстить?

— Да, частично и это, но в основном я хочу... покоя. Гарри нахмурился. Частенько мертвые бывают назойливее живых.

— Возможно, мне лучше явиться к вам и побеседовать лично? Там, где вы сейчас находитесь, безопасно?

— Здесь никогда не бывает безопасно, Гарри, — ответил ему Казимир. — А там, где нахожусь я, просто ужасно. Пока я могу сказать лишь следующее: я нахожусь в одном из помещений Печорского Проекта, в данный момент в одиночестве. По крайней мере, рядом нет людей. Но... как у вас со здоровьем, Гарри? Я имею в виду нервишки.

Гарри слегка улыбнулся.

— О, с этим у меня, кажется, все в порядке, Казимир. Думаю, нервы выдержат. — И тут же улыбка его исчезла. Что же такое собирается сообщить этот новый знакомый?