Он покивал, считая, что она, разумеется, права, а потом поднял плоский камешек и бросил его в воду так, что тот запрыгал по поверхности.

— Тем не менее, — сказал он со слегка изменившимся выражением липа, — мне бы хотелось знать, куда они подевались. Я хочу быть уверен в том, что с ними все в порядке. Ты, мама, уверена в том, что ничего не слышала?

— От мертвых? Здесь нет таких, кто не хотел бы тебе помочь. Поверь мне, если бы Бренда и маленький Гарри были... с нами, ты бы первым узнал об этом. Где бы они ни находились, они живы, сынок. В этом ты можешь полагаться на мои уверения.

Он нахмурился и устало потер лоб.

— Ты знаешь, мама, я ничего не понимаю. Если кто-то и способен их найти, то это только я. А мне не удалось обнаружить даже и следа! Когда они исчезли, я поднял на ноги людей из отдела. И они не смогли найти их. Пара экстрасенсов даже осторожно пыталась предложить мне идею, как ты понимаешь, конечно, с соблюдением правил приличия, что Бренда и малыш мертвы. К тому времени, как я передал работу Дарси Кларку, то есть спустя шесть месяцев, все, казалось, были уверены в том, что они умерли.

— Теперь в отделе есть люди, которые способны найти кого угодно и где угодно — определители улавливают психические эманации на другом конце света, но и они не смогли найти моего сына. А способности маленького Гарри были гораздо, гораздо сильнее, чем мои. Ну, твой народ (он имел в виду Великое Большинство бесчисленных мертвых людей) заявляет, что те люди живы, что они должны быть живы, поскольку они не числятся среди мертвых. И я знаю, что никто из вас никогда не солгал мне. Так что я думаю: если они не умерли, если они не находятся здесь, где я могу найти их — так где, черт побери, они находятся ? Вот что разъедает меня изнутри.

Он чувствовал, что она кивает, ощущал, что она горюет вместе с ним.

— Я знаю, сынок, знаю.

— А что касается их физических поисков, — он продолжал, словно не слыша ее, — есть ли еще уголок мира, где я не искал их. Но если их не может найти отдел, то какие шансы на это у меня ?

Мать Гарри слышала все это и раньше. Теперь это было его навязчивой идеей, единственной страстью в жизни. Он стал похож на азартного игрока, прилепившегося к рулетке, единственной мечтой которого является находка выигрышной системы, которой на самом деле не существует. Он провел почти пять лет в поисках и еще три года планируя различные стадии поисков. Без всяких результатов. Она старалась помогать ему во всех начинаниях, но пока перед ним простиралась долгая, горько разочаровывавшая его дорога...

Гарри встал и стряхнул с брюк пыль.

— Сейчас я возвращаюсь в этот дом, мама. Я устал. Я чувствую себя так, как чувствовал бы после трехчасового допроса. Мне, сдается, пошел бы на пользу хороший долгий отпуск. Время от времени мне кажется, что было бы хорошо, если бы я мог перестать думать. О них, во всяком случае.

Она понимала, что он имеет в виду: он дошел до конца пути и теперь некуда было направлять поиски.

— Совершенно верно, — согласился он, отвернувшись от берега реки, — искать больше негде, да и в любом случае особого толку от этого нет. Нет особого толку делать еще что-нибудь.

Идя опустив голову, он наткнулся на кого-то, кто немедленно подхватил его под руку, чтобы удержать от падения. Поначалу Гарри не узнал этого человека, но узнавание не замедлило себя ждать.

— Дарси? Дарси Кларк? — Гарри начал было улыбаться, но почувствовал, что улыбка получается кислой. — Ну да, Дарси Кларк, — уже медленнее произнес он. — И ты не появился бы здесь, если бы я не был зачем-то вам нужен. Мне кажется, я достаточно ясно дал понять вашим людям, что покончил со всем этим.

Кларк изучал его лицо — лицо, хорошо знакомое еще по тем временам, когда оно принадлежало другому человеку. Теперь на нем появилось больше морщин и больше характерных черт. Не то, чтобы у Алека Кайла в свое время не было характера, просто со временем на эту плоть наложился отпечаток самого Гарри. Кроме того, давали знать о себе усталость и тяжелые переживания.

— Гарри, — сказал Кларк, — мне показалось, что ты разговариваешь с самим собой и речь идет о бессмысленности каких-то действий. Ты действительно так себя чувствуешь?

— И давно ты шпионишь за мной? — резко спросил Гарри.

Кларк был обескуражен.

— Я просто стоял здесь возле стены, — сказал он. — И вовсе не собирался шпионить. Но мне... не хотелось мешать тебе, вот и все. Я хочу сказать, там ведь лежит твоя мать, не так ли?

Гарри вдруг почувствовал безосновательность своих обвинений. Он повернулся к собеседнику и кивнул. Ему не нужно было опасаться этого человека.

— Да, — сказал он, — она здесь. Я говорил сейчас со своей матерью.

Инстинктивно Кларк быстро огляделся.

— Ты говорил с... — он бросил взгляд на тихие воды реки, и выражение его лица изменилось. Затем тихо сказал:

— Конечно же, как я мог забыть.

— Забыть? — Гарри не замедлил расставить точки над i. — Вы хотите сказать, что явились сюда совсем с иными целями? — Тут он слегка расслабился. — Ладно, давай зайдем в дом. Поболтать нам не повредит.

Пока они шли через заросли ежевики и дикого утесни-ка, Кларк незаметно наблюдал за некроскопом. Гарри не только выглядел немного рассеянным, отвлеченным — сам внешний его облик как-то опростился. На нем была рубаха с расстегнутым воротом, мешковатый серый пуловер, тонкие серые брюки и обшарпанные туфли. Внешность человека, которому наплевать на себя.