Джатен никак не мог остановиться:

– Чего ты тянул так долго? Я даже стал волноваться. Я уже боялся, что ты на самом деле сдался.

Энрод неожиданно прислонился к стене здания, уйдя глубоко в тень. До беглецов доносились отдаленные крики монстров, снующих по городу, но Джатен уже больше не сомневался, что им с Энродом удастся скрыться.

– Первое заклинание не сработало. – Страж вздохнул и посмотрел на Джатена. – Первое заклинание. Чтобы превратить яд в воду.

Джатен почувствовал, как его сердце громко стукнуло, поднялось, а затем упало. Энрод старался защитить его от яда, но это не сработало.

– Нам остается теперь только надеяться на удачу. Что никто из нас не получил медленно действующего яда.

– Да, – сказал Энрод. – Удачу.

* * *

Джатен начал спотыкаться на полпути к лагерю, на следующее утро, когда они преодолели травянистые холмы к востоку от Тайра. Сначала Энрод подумал, что это просто усталость, потому что он сам тоже был очень здорово утомлен. Но постоянный румянец на щеках у Джатена, расширенные зрачки и странный отсутствующий взгляд заставили Стража убедиться в обратном.

Оба они были совершенно измотаны. Монстры отобрали у них еду, которую дала Сайя, так что им нечего было есть и пить. Энрод не имел возможности облегчить страдания Джатена, и медленный яд неумолимо разливался по телу человека.

– Не останавливайся, – сказал Страж. – Вернемся в лагерь к ночи.

Джатен смахнул со лба липкий пот и, не говоря ни слова, последовал за Энродом. Они ковыляли по траве, избегая главной тропинки.

Им действительно удалось скрыться от монстров, и это одно могло успокоить Джатена. Энрод использовал свой огонь. Они пересекли границу горных гексагонов где-то в середине дня, но как только поисковая тропа пошла вверх, Джатену стало заметно хуже.

– Я все думаю, какой же это был пузырек, – сказал Джатен. Его губы, казалось, стали еще тоньше, когда он прошептал это. – Первый или второй. Кажется, тебе больше повезло.

Энрод покачал головой:

– Любые яды сгорят в моем теле. Под моей кожей огонь.

Он отвернулся, не желая продолжать эту беседу.

– Пошли.

Он двинулся вперед, но Джатен стал слишком часто спотыкаться, так что камни отлетали от его ног и катились вниз по склону. Энрод задержался и перекинул руку Джатена через свое плечо, чтобы помочь ему идти дальше. Даже такой помощи оказалось недостаточно.

Когда Джатен наконец упал, часом позже, Энрод положил его под выступ скалы. Заходящее солнце отбрасывало длинные тени от горных пиков, и как будто огромные черные руки простирались через гексагоны к Тайру.

Ноги Джатена судорожно задергались и засучили по земле. Его зубы стучали. Несколько раз его рвало, хотя его живот был совершенно пустой.

Энрод положил его так, чтобы Джатену было удобно смотреть на расстилающийся перед ним ландшафт, великую мертвую землю и далекие стены города.

– Если бы я знал, что все равно умру, – сказал он, хрипя и ловя ртом чистый горный воздух, – я бы лучше умер в Тайре.

Энрод присел рядом с ним и положил свою широкую руку ему на плечо. Его сознание стало на мгновение совершенно ясным и четким:

– Нельзя выбирать, где и когда умрешь. Ни в какой части Игры.

– Я уже не слишком беспокоюсь об Игре, – сказал Джатен. Энрод не знал, что можно ответить на это.

Энрод оглянулся. Своими острыми глазами он мог разглядеть Тайр. Толпы монстров друг за другом выходили из ворот города. Он выпрямился. Как Энрод и надеялся, ему удалось спровоцировать мантикора на то, чтобы выступить раньше, чем он успеет приготовиться.

Джатен кашлял, но он уже не мог видеть.

– Ты думаешь, мы сможем победить их?

– Будь уверен, – ответил Энрод. Не говоря больше ни слова, он смотрел, как необъятная армия Серрийка выливается из города на мертвую землю, строится в колонны и движется прямо в их сторону…

Энрод ждал на этом месте наступления темноты. К тому времени Джатен умер.

Энрод сделал все, что было в его силах, устроив Джатену могилу из хвороста и сухих веток.

– Я еще могу творить огонь, – сказал он. Простым, но мощным заклинанием он превратил всю эту кучу в погребальный костер для Джатена.

Бросив последний взгляд на приближающиеся орды монстров, Энрод двинулся вперед, туда, где стояла армия Делраэля. Погребальный костер Джатена потрескивал в ночи.