Отсюда, уже по Юкону, одной из величественных рек Дальнего Севера, пароход доходит до Доусон-Сити – новой столицы страны золотой лихорадки. Вид молодой столицы золотого царства, однако, не имел ничего привлекательного для людей, от самого Монреаля, то есть более двух недель, не знавших отдыха и вздыхавших по хорошей постели и ванне.

Капитан «Флоры» указал нашим друзьям меблированную гостиницу, самую «выдающуюся» в Доусоне, отель Бель-Вю, единственно подходящий для столь высоких лиц, какими казались все шестеро. Сюда и направилась наша компания.

По примеру американских городов, Доусон состоит из авеню и улиц, пересекающихся друг с другом под прямым углом. Улицы тянутся с востока на запад, а авеню – с юга на север.

Первое авеню, модное, задающее тон, идет севернее Юкона и называется Фрой-стрит. Но вид его был далеко не привлекательный.

– Черт возьми! – произнес Редон, коснувшись земли.– Добрая пара непромокаемой обуви была бы не лишней!

– А еще лучше – маленькая плоскодонная лодка или плот! – прибавил Леон.

Молодые девушки только засмеялись и отважно, зная наперед, что жизнь, полная приключений, представляет много неудобств, пошли по улице. Последняя, действительно, походила скорее на болото. А между тем и там прогуливались, задравши нос и с сигарой во рту, «франты» из самых сливок общества в Доусон-Сити.

– Честное слово! – вскричал озадаченный Редон.– Это можно бы назвать двором чудес… как по одеждам, так и по физиономиям!

В самом деле, представьте себе, уважаемые читатели, кучу грязных и причудливых лохмотьев, плешивые, паршивые, как спины бродячих собак, меха, желтые клеенки, рваные каучуковые сапоги с бесчисленными дырами, мятые до неузнаваемости шляпы, дырявые фланелевые рубашки; набросьте все это на человеческие члены так, чтобы башмак был соседом сапогу, а мех – клеенчатым панталонам; затем прикиньте на эти плечи исхудалые головы, с лихорадочно горящими глазами, с растрепанными волосами и бородами,– и вы получите настоящее представление о сливках «золотого общества», которые бродили по грязи в ожидании шести часов.

Весь этот маскарадно-нарядный, но самоуверенный люд обменивается маленькими фамильярными поклонами, а больше разговаривает о добытом днем металле и держится с апломбом сказочных миллионеров. Лохмотья (это видно сразу) ничего не значат здесь, и субъект, задирающий нос, у которого одна нога в сапоге, а другая в башмаке, штаны в заплатах, а на плечах дырявый каучуковый плащ, может обладать полумиллионом золота, положенным в Канадском коммерческом банке (Canadian bank of Commerce) или в британском северо-американском (Bank of British North America). Поэтому никого не удивляет, что дамы, одетые вполне прилично, подают руки этим джентльменам, словно не замечая, что у тех на ногах.

Да и самый вид «столицы золотого царства» производит отталкивающее впечатление своей грязью и вонью. Зимой пятидесятиградусный холод придает всему плотность камня и скрывает эти грехи в общественном благоустройстве. Летом же везде стоят лужи, тепловатые, отвратительные, с тучами москитов, так как земля уже не всасывает воду. А на глубине семи вершков note 3 почва остается замерзшей, непроницаемой и твердой, как скала. Ко всему этому присоединяется еще страшная сырость, вызывающая лихорадку и невообразимую вонь от гниющих остатков пищи, валяющихся грудами повсюду.

Несмотря, однако, на эту неказистую внешность, и в Доусон-Сити живут весело, и всевозможные казино, игорные дома, рестораны, танцевальные залы процветают как нигде.

В такой-то город судьба и привела наших друзей. Остановились они, по совету капитана «Флоры», в лучшей гостинице, и Редон, в качестве опытного путешественника, справился у клерка о цене:

– Сколько за день?

– Десять долларов с человека! – был ответ.

– Хорошо, нас шестеро!

– Тогда шестьдесят долларов… плата вперед!

– Мы рассчитываем пробыть два дня, а потому вот сто двадцать долларов!

– Собака остается с вами?

– Да, а что?

– Ее содержание будет стоить два доллара в день.

– Браво! Вот кто умеет делать дела!

– О,– продолжал с важностью клерк,– собака такого джентльмена, как вы, не может искать себе пищу в кучах мусора!

Вообще, как оказалось, все в Доусон-Сити баснословно дорого. Свежий картофель стоит три франка штука, дороже трюфелей во Франции, апельсин – 5 франков, яблоко – 2,5 франка; пара цыплят – 170 франков, а в ресторане даже – 120 франков за штуку, порция бифштекса с вареным картофелем 30 франков, бутылка абсента, коньяка или даже простого виски – 100 франков, бутылка пива от 25 до 30 франков, за шампанское же и другие вина платятся баснословные суммы в 300 франков и более.

Соответственно этому и цены на квартиры: на главной улице, например, нечего и думать нанять помещение дешевле 150 франков за квадратный метров месяц. А между тем, ведь это, собственно говоря, не квартиры, а грязные, вонючие конуры!

Словом, жизнь в Доусон-Сити возможна только для проезжающих, которые остаются в городе всего несколько дней, или для тех, кто, обогатившись на приисках, желает спустить здесь часть своей, баснословной добычи.

Также страшно высоки и цены на участки, где добывается золото. Еще в 1896 году участок в 15 саженей note 4 длины и 9 ширины продавался по 25 франков, а через 2 года – уже по сто тысяч франков.