– Мы все, все едем во Францию! – говорили они.

Один только старый Лестанг пожелал здесь и умереть, в этой стране золота.

– Я, видите ли,– говорил он,– должен остаться здесь! Я буду вашим доверенным, управляющим и уполномоченным, и, не сомневайтесь, никто лучше меня не сумеет вести ваше дело! Кроме того, никто, кроме меня, не должен эксплуатировать «Мать золота»!

Все согласились со старым оригиналом.

Предстоящее путешествие во Францию приводило в восторг и Дюшато, и его дочь: ведь это – осуществление их заветной мечты, мечты каждого канадца французского происхождения: все они мечтают хоть раз в жизни повидать свою «старую родину».

Кроме того, общие печали и радости, общие волнения, лишения и опасности до того сблизили их, что даже Жанна, далеко не сентиментальная, положительно не могла себе представить разлуки со своими друзьями.

У них у всех была как бы одна душа. И все это случилось как будто само собой и, по словам Леона, само собой стало ясно, что Поль Редон и Жанна созданы друг для друга, так же как Леон и мадемуазель Марта.

– Не подлежит сомнению,– добавил он,– что по возвращении во Францию все это кончится, как в романе, двойною свадьбою, и если ты ничего не имеешь против, то мы поженимся в один и тот же день!

– Браво! Во всяком случае, я благословляю эту страну морозов, где я нашел свое счастье! – вскричал Поль.

– До сих пор ты, кажется, только проклинал этот «ледяной ад»!

– Пусть же он отныне будет «снежным раем»! – воскликнул журналист.– Я никогда не буду называть его иначе!