Фон Бюлов нетерпеливо махнул рукой.

— Да… да. С географией я знаком. Судя по тому, как ты подбираешь слова, Нейс ошибся, да?

— Да, герр генерал. Липпард запретил «Ворону» организовать активную погоню на малой высоте под предлогом, что у врага будет преимущество в горах, а рисковать десантным кораблем ради этого не стоит.

— Опять этот Липпард, — пробормотал фон Бюлов. — Жаль, что не могу казнить его два раза. — Он посмотрел на адъютанта. — Продолжай, Йоханн.

— Слушаюсь, герр генерал. — Альбрехт вновь сверился с наручным компьютером. — К сожалению, горы в этих местах очень насыщены тяжелыми металлами, поэтому на земле корабль обнаружить чрезвычайно трудно. Они наверняка посадили корабль в какой-нибудь узкой долине, вдали от населенных мест, а затем закамуфлировали его от визуального обнаружения. Мы продолжаем полеты самолетов-разведчиков в надежде что-нибудь обнаружить, но, к сожалению, герр генерал, вряд ли нам удастся найти этот корабль до тех пор, пока они сами его не раскроют.

— Хм-м, — выдохнул фон Бюлов. — Это означает, что командование Легиона заранее подготовило отход десантника. При правильном расчете времени они могут эвакуировать своих лидеров и несколько роботов, прорваться сквозь орбитальную блокаду и соединиться с каким-нибудь прыжковым кораблем, а мы не сможем этому помешать. Следовательно, нам надо поставить под плотный контроль орбиту, а также смотреть в оба, не появится ли здесь прыжковый корабль.

Он насупил брови.

— Возможно, нам придется запросить у его светлости дополнительные аэрокосмические силы для патрулирования, пока мы не покончим с этим кораблем на земле.

— Я сомневаюсь, что его светлость готов нам предоставить лишние войска, герр генерал, — серьезно произнес Альбрехт.

— Это действительно так. У нас здесь не настолько сильный противник, а защищать надо еще много планет.

Фон Бюлов задумчиво постучал пальцем по своему ручному терминалу, так и эдак мысленно прокручивая возникшую перед ним проблему.

— Реальный ответ, разумеется, — приземлиться на Гленгарри. Как только мы это сделаем, то найдем все спрятанные арсеналы и нейтрализуем их. Но они, очевидно, лучше подготовлены к сопротивлению, чем мы думали. Сегодня утром им удалось застать нас врасплох, использовав двойной обман с губернаторскими переговорами и придумав историю с мятежом. Я начинаю думать, что все это было блефом с самого начала, когда Де Ври впервые связался с нами. История с боем между губернатором и людьми Карлайла не типична для заманивания в ловушку, и поэтому она усыпила мою бдительность. Хитры… да, эти люди чертовски хитры.

Альбрехт неуверенно откашлялся.

— Простите, герр генерал, но я не уверен в том, что Де Ври был составной частью ловушки. Прежде чем прийти к вам, я получил записку из центра связи. Они засекли радиостанцию в Истпорте — городке на восточной окраине континента. Очевидно, губернатор Де Ври и часть лояльных ему людей скрылись там и теперь хотят восстановить свой контроль над этой местностью.

— Они пытались передать нам какое-нибудь сообщение?

Адъютант покачал головой.

— Слишком рано, герр генерал. Они только-только вышли в эфир.

— Полагаю, здесь возможно совпадение, — медленно сказал фон Бюлов. — Или же они надеются провести нас во второй раз. Истпорт слишком изолирован, чтобы стать солидной оперативной базой, и им очень было бы на руку, если бы мы высадились там, а потом тащились через весь континент.

Он невесело улыбнулся.

— Даже если мы вынужденно начнем проводить разведку в этой местности, противник выиграет больше времени, чем мы можем ему позволить. Хорошо, продолжайте следить за ситуацией, но не делайте никаких попыток использовать этот отрезанный ломоть. У Де Ври был его шанс. Когда мы приземлимся на Гленгарри, то пусть не ждет никакого компромисса или сострадания, это я гарантирую прямо сейчас. Альбрехт кивнул.

— Я знал, что вы поступите именно так, независимо от того, серьезные у Де Ври намерения или нет. — Он сделал еще одну пометку. — У меня больше ничего нет, герр генерал. Какие будут дальнейшие распоряжения?

— Назначьте общее заседание штаба в конференц-зале на девять ноль-ноль таркадского времени, — сказал ему фон Бюлов. — Сообщите майору Хейнкелю, что мы, возможно, заново рассмотрим в свете новых данных операцию «Трезубец».

— «Трезубец». Есть, герр генерал.

Альбрехт старался говорить подчеркнуто нейтрально.

— Ты согласен с этим выбором, Йоханн?

— Э-э… разумеется, согласен, герр генерал… но мне просто интересно знать…

— Продолжай, Йоханн.

— «Трезубец» потребует от нас разделения войска, герр генерал. Разумно ли это? Концентрация сил — одна из первых военных заповедей, а имея такого противника, каким являются офицеры Легиона, мне кажется, что мы рискуем проиграть.

Альбрехт имел смущенный вид, поскольку сказал больше, чем хотел.

— Эта точка зрения имеет под собой достаточно оснований, Йоханн, как правило, в большинстве случаев, — улыбаясь, ответил ему фон Бюлов. — Но задача «Трезубца» — истощить оборонительные силы противника. Наше главное преимущество сейчас — в численности. Легион не располагает достаточными силами, чтобы разместить их во всех вероятных местах высадки и не дать нам свалиться им на голову где угодно. Хотя не исключено, что один-два боя они, возможно, выиграют. «Трезубец» заставит противника ввести в действие все имеющиеся у него в наличии войска и понести значительные и невозместимые потери, если легионеры захотят препятствовать приземлению вообще. И здесь не важно, насколько они хорошие бойцы, ибо в конце концов людские ресурсы у них кончатся раньше, чем у нас, после чего мы раздавим любое сопротивление, как хрупкое яйцо.

Фон Бюлов вновь повернулся к своему терминалу на столе.

— Видишь ли, Йоханн, единственное правило, как надо пользоваться толстым кошельком, — это тратить из него, пока не купишь то, что тебе надо. Никакие уловки или умная стратегия не в состоянии пересилить законы войны на истощение, коль скоро у тебя есть воля и ресурсы для ее ведения.

— А, Карлайл. Входите… барон, — произнес принц Виктор Дэвион, сидя в королевской приемной.

Грейсон Карлайл Смертоносный прошел мимо двух гвардейцев Федеративного Содружества, стоявших у дверей, и вошел в личный кабинет принца Виктора Дэвиона. Приемная, как и сам ее хозяин, выглядела по-спартански, обстановку составляли лишь отдельные предметы королевской атрибутики. Но именно здесь, а также в таком же кабинете в Новом Авалоне вершились судьбы крупнейшего звездного государства человечества.