Спустя две недели путешественники снова остановились в Даймонд-сити. Три дня все были заняты окончательным оформлением покупок, сделанных раньше, а на четвертый день ближе к полудню Янси Стрэхэн, управляющий полковника Брэддока, буквально вломился в гостиную небольшого дома, который сняли путешественники. Не стесняясь в выражениях, он обрушился на «проклятых индейцев» вообще и на «одного проклятого индейца» в частности.

— Чертов сукин сын! — рычал Янси. — Он грозил пристрелить меня, если я не уберусь с его участка сию же минуту! Для них что, нет резервации? Проклятый дикарь! Да в чьей стране он живет, черт его побери совсем?!

— Что это за участок? — поинтересовался один из мужчин, сидевших за большим дубовым столом.

— Это участки 1014 и 1015, и они расположены в самой середине нашей земли, — сердито ответил Янси.

— И как зовут этого парня?

— Хэзард Как-то-там-еще, — Янси все никак не мог успокоиться, а у Венеции забилось сердце, и она стала более внимательно слушать то, что он говорил. — Они здесь зовут его просто Хэзардом и стараются не попадаться у него на дороге.

— Он опасен? Янси пожал плечами:

— За последний месяц этот индеец убил троих. Про первого говорят, что он жульничал в карты и набросился на индейца, когда тот его за этим поймал. Утверждают, что у парня не оставалось ни одного шанса: дикарь пристрелил его до того, как тот успел вытащить пистолет из кобуры. Ну, а двое других пытались захватить участок Хэзарда. Они зашли с разных сторон холма как-то ночью, но он достал их обоих.

— Ночью? — удивленно переспросил кто-то. Янси рухнул в кресло и оглядел сидящих за столом.

— Говорят, он никогда не спит. — Управляющий уже немного успокоился. — Но черт возьми, у каждого есть своя цена.

— Вы пытались?..

— Проклятый сукин сын меня и близко не подпустил, я даже не мог хоть что-то ему предложить. Это следует учесть на будущее.

Венеция сидела рядом с отцом и чувствовала, как при каждом упоминании имени Хэзарда ее пульс начинает частить. Значит, он по-прежнему там, на горе… Владельцы участков часто менялись, но Хэзард, судя по всему, действительно нашел золото, если упорно не хочет продавать свою землю. Увидев его в вечернем костюме в Виргиния-сити, Венеция никак не могла понять, что Джон Хэзард Блэк представляет собой на самом деле. Ясно, что если рассказанное Янси правда, то у этого человека весьма разносторонний опыт. Он не только распутник, а еще и убийца, и золотодобытчик. Венеции с трудом удавалось все это как-то совместить. Убийца с такими нежными руками… Впрочем, иначе здесь и не выжить. Она уже знала, что в этих местах суд был скорым и жестоким, а самозащита единственным законом. Никто не осудил бы вас, если бы вы стали защищать свою собственность. Старое правило гласило: «К западу от Ред-ривер никаких вопросов».

Мужчины вокруг негромко обсуждали, как бы им склонить Хэзарда к продаже участков, а Венеция предавалась воспоминаниям о его крепком теле. И как она ни пыталась внушить себе, что там, на балу, под светской маской таился варвар, убийца, животное, прогнать эти воспоминания ей не удавалось…

Наконец Венеция решительно тряхнула головой и прислушалась к разговору. Оказалось, что участки Хэзарда вклинивались в уже купленную компаньонами землю и если их не удастся купить, то позже возникнут проблемы с «Законом начала золотоносной жилы». Согласно этому закону, если человек владеет началом золотой жилы, он может следовать за этой жилой до ее конца, даже когда она уходит на чужие участки, и добывать там золото совершенно легально. А это значит, что они могут потерять миллионы.

— Кстати, это не Хэзард был на балу в Виргиния-сити несколько недель назад? — спросил Терледж Тейлор, вице-президент компании «Буль Майнинг». — Никогда бы не подумал, что чистокровный индеец может получить приглашение на бал.

Вице-президент не ведал, что список приглашенных составляла Люси Аттенборо.

— Насколько мне известно, он сын вождя, — раздался еще один голос. — Его родители умерли прошлой зимой от оспы, когда эта болезнь выкосила почти все их племя.

— Судя по всему, мы имеем дело с весьма необычным золотоискателем, — вступил в разговор мужчина, сидящий слева от Венеции. — Если он не принимает деньги, может быть, мы могли бы предложить ему другой участок? Или заключить с ним договор, предусмотрев для него скромный процент от дохода? Вероятно, он полукровка и чуть более образован, чем его сородичи. Или просто более умнее.

— Я слышал, что он учился в Гарварде, — сказал Фрэнк Гудвин, — если вы говорите о том мужчине с длинными черными волсами, что сидел с нами за карточным столом во время бала. — Его густые брови недовольно сошлись на переносице. — Он меня совсем обчистил.

— Он всех обобрал практически до нитки, — пробурчал его партнер Генри Девиль.

— С трудом верится, что этот человек учился в Гарварде, — продолжал Фрэнк. — Я знаю, что они принимают сиамских и китайских принцев, а теперь там учится даже русский князь. Но индеец… Черт возьми, я в это никогда не поверю!

— Проклятье, да мне плевать, достаточно ли он цивилизован, чтобы танцевать с самой английской королевой! — встрепенулся Янси, не обращая внимания на присутствие Венеции. — Нам нужны его участки. Вопрос в том, как их получить.

— А может быть, мне поехать и поговорить с ним? — спокойно предложила Венеция.

— Это даже не обсуждается! — резко оборвал ее отец. — Ты же все слышала: он уже убил трех человек.

— Послушай, отец, этот индеец кажется вполне… — Венеция замолчала, подыскивая подходящее слово. — …Он вполне любезен с женщинами. На балу я слышала, как он разговаривал с женой судьи, и сама перекинулась с ним парой фраз. Если это тот самый человек, то он не может причинить вреда женщине. Позвольте мне попробовать. Во всяком случае, я смогу подъехать достаточно близко, чтобы поговорить с ним.