— Позор! — прозвучал другой голос, на этот раз из противоположной части галереи.

И тут все зашумели. В судей полетели подушечки. Епископ, его подручные и писцы поспешно ретировались через заднюю дверь, но четыре рыцаря Жертвы остались на месте, бесстрастно глядя на бушующую толпу. Джорайна Фельда, поднявшегося со своей скамьи, кто-то толкнул в спину. Он споткнулся и едва не упал.

— Смотри, куда идешь, — сказал ему один из зрителей. — И не смей прикасаться к честным людям.

Джорайн бросился к боковому выходу, сопровождаемый шиканьем и свистом. На ступеньках его толкнули еще раз. Он поскользнулся и упал, разорвав штаны. Другие свидетели тоже получили свою порцию тычков и проклятий.

Пробившись через рассерженную толпу, Галлиот вышел во двор. Уже темнело. Алтерита Шаддлера снова встретила группа горцев. Из другой двери появился Охотник. Увидев капитана, он покачал головой:

— Плохой сегодня день, Приграничник. — Охотник потянул себя за бороду. — А завтра будет еще хуже.

— Боюсь, что да, — согласился Галлиот.

— Ты слышал, что Гримо вернулся?

— Слышал.

— Он придет. Капитан вздохнул:

— На площади будет пятьдесят солдат и двадцать мушкетеров. Мои люди уже ищут его. Если найдут, то я арестую Гримо под каким-нибудь предлогом и продержу за решеткой, пока это… бесстыдство не закончится.

— Гримо тебе не найти, капитан. Он придет, несмотря ни на что. Сказать по правде, я бы и сам к нему присоединился.

— И я тоже… в других обстоятельствах, — признался Галлиот. — Но мы варлийцы, Охотник, и обязаны стоять на стороне государства и церкви.

— Даже тогда, когда церковь запятнала себя развратом? — спросил Охотник.

— Даже тогда.

Его собеседник негромко выругался, потом усмехнулся:

— Ты слышал о том, как Гримо украл у меня быка? Мы бегали за ним всю ночь, а когда вернулись, бык стоял в загоне с веточкой вереска на роге.

Галлиот улыбнулся:

— Слышал. Думал, ты ненавидишь его за это.

— Таких, как Гримо, нельзя ненавидеть. Надо благодарить Исток за то, что он есть. Никогда не забуду, как он побил Горайна. Этот человек велик, как горы.

И вот теперь, сидя у огня, Галлиот налил себе еще стаканчик уисгли. Будь у него возможность, он ускакал бы подальше от Эльдакра, подальше от беззакония и казней. Но выбора не было. Наступит утро, и ему придется идти на площадь и смотреть, как будут сжигать Мэв Ринг.

Капитан снова подумал о Жэме Гримо. Горец, конечно, явится, В этом можно не сомневаться. Одноглазый великан постарается спасти Мэв Ринг.

Приграничник вздохнул и поставил на место заслонку. Завтра ему придется убить Жэма Гримо. Мысль об этом наполняла его сердце печалью.

Утро выдалось солнечным и тихим. Галлиот умылся, побрился, надел черные штаны и сапоги, белую шерстяную рубаху и черные доспехи. Повесив на ремень саблю, он набросил на плечи черный плащ и, выйдя из дому, направился к замку.

Проходя по улицам, капитан видел собирающихся в кучки людей, слышал их приглушенные голоса. Видел он и пришедших в город горцев. Приблизившись к воротам, Галлиот остановился и повернулся в сторону холмов. Дороги были забиты десятками людей.

Он предполагал, что казнь Мэв Ринг привлечет в Эльдакр несколько сотен горцев, но теперь пересмотрел эту оценку. Пожалуй, на площади их соберется не менее тысячи. Такую

огромную толпу его пятьдесят человек не смогут удержать под контролем. Если начнутся беспорядки…

Первым делом Галлиот вызвал дежурного сержанта Паккарда. Через пару минут Паккард предстал перед ним. Это был ветеран с жестким, твердым взглядом и квадратной челюстью. Капитан знал как о его дружбе с покойным Биндо, так и о ненависти к горцам,

— Гримо видели?

— Нет, сир.

— А толпы?

— Да, сир. Горцы все прибывают. Но все они без оружия. Однако неприятности могут быть. Я разместил посты по всему городу и удвоил патрули.

— Хорошо.

— Думаете, она ведьма, сир?

— Нет. Но это не наша забота.

— Я тоже не думаю. Неправильно это, сир.

— Да, сержант, это неправильно. Но наша работа состоит в том, чтоб удержать толпу и не допустить неприятностей. В такой обстановке, как сегодня, любое неверное слово или действие могут стать искрой бунта. Передайте, чтобы все наши люди вели себя сдержанно. Тех, кто может потерять голову, лучше оставить в замке.

— Если начнутся беспорядки, сир, нам не удержать толпу в тысячу человек.

— Знаю. Сколько у нас на дежурстве в замке и в патрулях?