Ломакс улыбнулся ему в ответ.

— Я понимаю, что ты чувствуешь. Когда я был в твоем возрасте, я тоже хотел сбежать на Границу и увидеть всех моих героев. — Он помолчал. — А потом понимаешь, что все они такие же люди, как ты да я.

— А Пророчица?

— Кто это?

— Не знаю. Просто как-то я слышал о ней по видео.

— Объявленный вне закона герой этого года, — фыркнул Ломакс. — Попомни мои слова, мальчик, после того, как они схватили Сантьяго и всех остальных, какой-нибудь прельстившийся объявленной наградой охотник поймает и ее.

— И все же я хотел бы увидеть их всех своими глазами. — Нэйл помолчал. — Вы единственная известная личность, которую мне довелось встретить за всю жизнь.

Ломакс печально улыбнулся.

— Позволь сказать тебе, что слава — это не всегда так прекрасно, как кажется со стороны, особенно здесь, на Границе.

— Вы говорите так потому, что постоянно общаетесь со знаменитостями, — запротестовал молодой человек. — Но на Сером Облаке больше ни разу не произошло ничего выдающегося.

— В этом нет ничего особенного: прицелиться и убить человека, — сказал Ломакс.

— Уверен, что вы не правы, — возразил Нэйл. — Сколько людей смогут сделать это?

— Чертовски много.

— И все же я хочу отправиться туда и увидеть их своими глазами.

— Ты можешь испытать разочарование, — заметил Ломакс.

— Сомневаюсь.

— Как ты себе это представляешь? Воображаешь, будто все две тысячи планет населены исключительно наемными убийцами и героями легенд? Малыш, Внутренняя Граница заселена горняками, фермерами, торговцами, врачами и всеми прочими людьми, необходимыми для того, чтобы на планете можно было жить.

— Я знаю это, — сказал Нэйл раздраженно, — но они меня мало интересуют.

— Что-то подсказывает мне, что ты найдешь всех живописных героев, которых жаждешь увидеть. — Ломакс помолчал. — Романтики вроде тебя обычно добиваются этого.

— Возможно, я сам смогу стать одним из них, — сказал Нэйл, стараясь скрыть свой пыл.

— При условии, что тебе удастся прожить достаточно долго, — заметил Ломакс. — А теперь давай примемся за дело.

— Какие у нас могут быть дела до того, как мы достигнем Олимпа?

— Ладно, начнем с того, — сказал Ломакс, — что там меня, возможно, будет ждать ордер на арест за похищение человека. Я хотел бы, чтобы ты связался с Олимпом и объяснил им, что летишь со мной по своему собственному желанию.

— Мне могут не поверить.

— Может быть, но все равно я хотел бы, чтобы такое заявление было зарегистрировано.

Нэйл кивнул.

— Ладно.

— И потом, если ты собираешься отработать свой хлеб, я хочу, чтобы ты отправился на камбуз и приготовил что-то вроде обеда. — Он помолчал. — Только из соевых продуктов. Никакого мяса, ничего молочного.

— Не понимаю, каким образом, это сделает из вас лучшего убийцу, — сказал Нэйл.

— Это сделает меня здоровее, — откликнулся Ломакс. — У меня высокое кровяное давление и высокое содержание холестерина. Не вижу смысла лишний раз докучать медицине.

Паренек улыбнулся.

— Вы разыгрываете меня.

— Почему ты так решил?

— Просто я не могу себе вообразить Танцующего на Могиле со всякими медицинскими нашлепками на теле.

Улыбка на лице Ломакса говорила, что его позабавил такой ответ.

— Возможно, ты также не сможешь представить, что у меня искусственный глаз и что зубам у меня во рту всего три года.

— Это правда?

— Малыш, вдоль Внутренней Границы разгуливает совсем немного людей, которые могут похвастаться тем, что им удалось остаться целыми и невредимыми, — ответил Ломакс. — А теперь пойди отправь сообщения.

Нэйл включил передатчик и коротко переговорил со своим отцом, который попеременно переходил от горя к ярости, но в конце концов смирился с тем, что ничего не в состоянии поделать в сложившейся ситуации, и даже вызвался выслать на Олимп немного денег, однако молодой человек отверг это предложение.

Потом они поели, Нэйл настаивал на том, чтобы есть ту же пищу, что и Ломакс.

Наконец они пристегнулись к койкам, которые выдвигались из переборки в небольшом коридоре между камбузом и грузовым отсеком, и погрузились в сон.

Примерно через час Ломакс внезапно проснулся.

— О черт! — буркнул он.

— Что случилось? — спросил Нэйл, резко подскочив.

— Я передал управление автопилоту, но забыл включить датчики контроля космического пространства. Возможно, все в порядке, но с моим-то везением мы запросто можем врезаться в какой-нибудь единственный на пять парсеков метеорит.