— Слушай, говнюк, давай сюда Ибрагима, и по-хорошему, а то пошлем тебе пару халифийских голов!

Лицо Раса Ордера потемнело.

— Это было бы глупой ошибкой, — ответил он. — Моя семья объявит кровную месть. Предупреждаю вас, это дело серьезное.

— В гробу я видал твою кровную месть! — огрызнулся Казок. — Что вы с нами можете сделать, чего еще не сделали? Давай сюда Ибрагима, или…

— Повторяю: не причиняйте вреда молодым людям, столь бесчестно вами захваченным. Развяжите их и верните нам.

— Еще чего! — фыркнул Казок. — Считаешь нас идиотами?

Рас Ордер сверкнул глазами:

— Иначе мы отключим воздух.

— Давай, черт тебя возьми. Они первыми пострадают.

Рас Ордер несколько секунд помолчал.

— Будь что будет. Если вы не сдадитесь полностью и безоговорочно, мы немедленно отключим воздух.

— Сдаться? Ты спятил? У нас заложники, чего нам сдаваться!

— Воздух уже отключают. Не пройдет и часа, как вы будете молить о глотке кислорода.

— А твои люди?

Рас Ордер ответил с печальным видом:

— Они погибнут за семью как герои, и я в этом уверен.

— Ушам своим не верю! — воскликнула Астрод Бененки.

— Вот этого сюда! — приказал Казок, показав на одного из несчастных принцев, болтающегося на остатках дверцы багажного шкафа.

Дюжие ребята из его группы содрали пленника вниз, приволокли и поставили перед экраном.

— Вот тут принц говорит, что ты умрешь героем.

— Нет! — взвыл парень. На его светло-коричневой коже наливались багровые синяки. Он молил о жизни. — Не бросайте меня!

Принц Рас Ордер фыркнул:

— Тебе бы более подобало сохранять достоинство. В тебе кровь Халифи, помни об этом.

— Нельзя оставить нас умирать среди этих свиней!

— Молчание!

— Они пытали нас!

— Ты встретишь свою смерть с честью и достоинством, понятно тебе?

— Тебе легко говорить, ты не здесь! Я тебе описать не могу, в какую грязь мы попали! В экран влез Казок:

— Давай-ка лучше Ибрагима. Голос Раса Ордера был ледяным:

— Я передал вам ответ Ибрагима. Он ожидает, что члены нашей семьи примут смерть достойно. Связь прервалась.

— Нет! — завопил парень под дружный аккомпанемент подвешенных к потолку своих товарищей.

Через несколько минут два подразделения охранников по двенадцать человек в каждом атаковали уровень Кают через свежие бреши в потолке. Вниз полетели баллоны с нервно-паралитическим газом. Осторожно продвигаясь вперед, охранники взяли под контроль центральную секцию уровня Кают. Дымящиеся газовые баллоны послали на лифтах на уровень Кресел.

По всему кораблю из динамиков раздалось:

— Циркуляция воздуха отключена на палубах Кресел с Оранжевой по Зеленую.

У семи тысяч человек не оставалось никакой надежды.

В конце концов охранники ушли. Хидео был в этом уверен: уже двадцать минут не слышалось топота сапог. Еще дольше не было слышно жужжания или клацанья машин. Он легонько ткнул пальцем Мелиссу.

— Что такое?

— Они ушли.

— Ты уверен?

— Готов рискнуть жизнью.

— Да, придется. Ладно, пойдем.

Они подняли крышку технического люка и вывалились на пол машинного зала.

Машин не было, зал был пуст. Мелиссе он показался огромным.

— Куда теперь? — спросил Хидео. Мелисса взглянула на наручный компьютер.

— Вот сюда!

Хидео побежал следом.

Двери были не заперты.

Беглецы оказались в коридоре с гладкими стенами. В обе стороны он куда-то сворачивал — не было видно куда. Они шли по коридору, вздрагивая от каждого шороха, но никого не встретили и добрались до лифтов.

Лифты были открыты.

— Ничего себе самоуверенность! — Мелиссу поразило очевидное отсутствие какой бы то ни было охраны.

Но Хидео был напуган до дрожи. Стук собственного сердца казался так громок, что мертвого разбудит.

— Что-то мне не хочется туда заходить, — проговорил он неуверенно.

— Обратной дороги нет, Хидео, и ты это знаешь, — тихо ответила Мелисса, втолкнула его внутрь и нажала кнопку.

Лифт понесся вверх и скоро оказался в невесомости, выйдя в околошлюзовую зону в центре тора.

После остановки сразу же открылась дверь, спустилась страховочная сеть, предохраняющая пассажиров от дрейфа в невесомости, и Хидео был мягко выведен из лифта страховочным поясом.