– Ну, в общем, да. Но ведь я на службе, воут?

– Ты опять иронизируешь, Кочевник?

– В данном случае не уверен. Однако надо посмотреть, что я могу сделать. Некоторое время не обращайте на меня внимания.

Шаркая по земле. Кочевник на коленях пополз вперед. Чтобы преодолеть небольшое расстояние, ему потребовалось довольно много времени. Техник то и дело издавал еле слышные стоны. Джоанна подумала, что ему, вероятно, очень больно, но он сдерживается.

– Что ты видишь, Кочевник?

– Ну, я нашел еще одну скорлупку от шаттла. Она лежит поперек вашего туловища. Не очень-то большая, но придавила вас углом, поэтому вы не можете двигаться. Я знаю, что надо сделать.

– Что?

– Если я подойду к вам с другого бока, то смогу подвести плечо под этот кусок металла. Попробую поднять. Если получится, вы сможете из-под него выползти. При том, конечно, условии, что вы не слишком серьезно ранены.

– Не пытайся меня развеселить.

Кочевник издал горлом какой-то странный звук, но больше не проронил ни слова. Он тяжело дышал, хрипел и стонал, переползая на другое место. Лишенная возможности повернуть голову, Джоанна могла только слушать кряхтение техника.

– Теперь порядок, – проговорил он наконец. – Позиция что надо! Когда услышите клич Кречета, перед которым ваш – ничто, изо всех сил ползите наверх. Освободится вторая рука – подтягивайтесь скорее на обеих. Вы готовы, воут?

– Ут. Давайте.

Относительно крика он оказался прав. Крик был оглушительным, пронзительным, страшным, преисполненным дикой силы.

Как только Кочевник приподнял обломок, Джоанна поползла вперед. В первую очередь, как Кочевник и говорил, освободилась рука. Джоанна уцепилась за камень и подтянулась; затем, опершись на обе руки, вытащила ноги и оказалась свободна. Тут она крикнула Кочевнику, что он может опускать обломок.

– Я уже давно опустил, – ответил он. – Вы выбрались оттуда почти сразу же. Спасибо. Я не смог бы дольше терпеть такую боль.

– Ты меня поблагодарил. Полагаю, что формально я должна ответить тем же.

– Пусть это вас не беспокоит. Ваша благодарность меня бы слишком взволновала. Со мной бы случился апоплексический удар или нечто подобное. С вами все в порядке?

Его левая рука бессильно свисала – как ветка, в которую ударила молния. Лицо от боли стало смертельно бледным, на лбу выступили капли пота, колени дрожали так, что казалось, что он может в любую минуту упасть.

– Сюда, Кочевник. Давай я тебе помогу.

– Ваши слова повергают меня в шок. Но придется перенести.

– Прекрати иронизировать, Кочевник. Для техника это непозволительно, сколько можно тебе об этом говорить?

– Сколько угодно.

Глаза его начали закрываться. Он, очевидно, терял сознание и должен был вот-вот упасть. Джоанна, тоже на коленях, бросилась вперед и поймала Кочевника на руки. Сразу же снова заболели плечо и кисть, но она понимала, что это ничто по сравнению с болью, которую испытывает техник.

Она осторожно опустила его на землю и повернула на спину. Техник лежал неподвижно с закрытыми глазами.

– Я теперь вспомнила, – громко сказала Джоанна самой себе. – За секунду до катастрофы Кочевник упал на меня сверху. Должно быть, он меня защищал. Интересно, зачем?

– Я тоже хотел бы знать, зачем, – усмехнулся техник, не открывая глаз.

– Не разговаривай.

Чуть погодя она сказала ему:

– В некоторой степени я должна воздать тебе должное. Вот уже довольно долгое время ты не пропускаешь местоимение "я".

– Да? – удивился Кочевник. И затем, чуть погодя, добавил: – Не пропускаю "я"? Очень странно.

С планетой Глория была связана легенда. Она рассказывала о происхождении запахов Кровавого болота. В ней говорилось о полубоге или демоне по имени Колике, который путешествовал по Вселенной и собирал дурные запахи. Он хранил их в герметически запечатанных сосудах, а потом привез к Кровавому болоту. Пролетая над болотом, Колике откупорил все сосуды, запахи спустились вниз и смешались друг с другом, а также с туманом, окутывавшим поверхность болота. Теперь оказавшийся на болоте человек при каждом вдохе ощущал страшную вонь. Преступники, сбежавшие на болото, позднее возвращались оттуда и добровольно сдавались в руки правосудия. Колике же, исполнив свою миссию, так и остался на болоте. По одной версии он сгинул там навсегда, по другой – сам превратился в отвратительный запах.

Несмотря на герметичность боевого робота, предусмотренную на случай погружения в воду, и на якобы отличную систему вентиляции, Эйдену казалось, что он определенно чувствует запахи разбитых тухлых яиц и пожара на химическом заводе.

С одной стороны, все было хорошо: путь по карте как будто проложили правильно. Эйдену сообщили, что ни в одном месте ни один из его роботов не может оказаться под водой. Действительно, с того момента, как они вступили в болото, вода ни разу не поднималась выше, чем по колено машины. Однако пока что, используя инерционную систему ведения для продвижения сквозь туманную тьму, Эйден никак не мог справиться с мыслью, что, сделав следующий шаг, он попадет в подводную яму или, еще хуже, в таинственный зыбучий песок, также, по легенде, имевшийся на Кровавом болоте. Эксперты говорили о зыбучем песке как о глупой выдумке, но воины были в этом не уверены. Вообще-то в соответствии с записями никто еще ни разу не пропадал на Кровавом болоте, но все равно воины шли туда только по приказу.