Я сидела в кресле у раскрытого окна, дрожа от холода и проклиная свою долю, когда вдруг снова зазвонил телефон.

— Пани Иоанна, это вы? — таинственным шёпотом спросил мой знакомый из городской телефонной сети.

— Я, а что стряслось? — почему-то тоже шёпотом поинтересовалась я.

— Не взыщите за поздний звонок, но потом я бы не смог, в шесть утра у меня кончается дежурство. Ваш номер поставлен на прослушивание…

. — Когда? — быстро спросила я.

— С часу. Все разговоры будут записываться. Я на минутку отключил, но сейчас опять подключаю. Господи, пронеси!.. Поостерегитесь, спокойной ночи.

— Всего хорошего, спасибо, — с горячей признательностью прошептала я.

Ну как в таких условиях уснуть? Кажется, мне удалось привести в движение всю монументальную машинерию! Высшее моё жизненное достижение, мой звёздный час! Езус-Мария, чем все это кончится?

Особой робостью я не отличалась, но на сей раз струхнула. С бьющимся сердцем поскорей забралась в постель, здраво рассудив, что перед лицом грядущих событий надо быть в наилучшей форме. На всякий случай только закрепила дверной засов, пустив в ход палку от половой щётки. Раз в жизни решила проявить осторожность.

До утра ничего не случилось, а утром я пошла на работу. Томясь в предвкушении катаклизмов, я уже начала было ощущать разочарование, как вдруг меня подозвали к телефону.

— Пани Иоанна Хмелевская? — спросил незнакомый голос.

— Да, слушаю…

— У меня к вам просьба. Не могли бы вы ненадолго отлучиться в холл на вашем этаже? Не привлекая внимания…

— А кто говорит? — спросила я, не надеясь на ответ.

— Вы меня не знаете. Я по поводу вашего разговора в парке Дрешера.

— Хорошо, отлучаюсь…

Кто это? Бандиты или наоборот? На душе было так скверно, что я обречённо махнула рукой: один черт… Подумала, не взять ли с собой какое-нибудь орудие для защиты, хотя бы большой циркуль, но циркуль куда-то запропастился. Ладно, двум смертям не бывать… С этой мыслью я и вышла в холл.

Навстречу мне поднялся незнакомый, симпатичного вида мужчина и сказал:

— Вы, конечно, догадываетесь, о чем идёт речь? Пришло время поговорить. Вы сможете сейчас уйти с работы?

"А если не смогу?” — подумала я и спросила:

— Позвольте узнать, от чьего имени приглашение?

Мужчина вынул и молча показал удостоверение. Я молча же кивнула, вернулась к себе, собрала вещички и на пороге обернулась. Трое моих коллег как ни в чем не бывало трудились за своими досками. Я обвела их тоскливым взглядом и попросила:

— Бросьте на меня прощальный взгляд, господа…

Все трое как по команде вскинули головы и выжидательно на меня уставились.

— Ну? В чем дело? — буркнул Януш.

— Чего-нибудь новенькое задумали? — загорелся Витольд.

Весе ничего не спросил, только жадно пожирал меня глазами.

— Вам выпала честь видеть меня в последний раз, — жалобно протянула я. — Если что, не забудьте: курю я “Пяст”, от лука у меня изжога. Лучше лимоны… Будьте счастливы, всяческих вам жизненных благ и успехов!

Я вышла не оборачиваясь, но могу поклясться, что хоть один из троих да покрутил пальцем у виска…

В кабинете, куда меня препроводили, я увидела ещё одного симпатичного, жаждущего общения мужчину, который без долгих церемоний потребовал от меня исчерпывающих объяснений…** Я умолкла и уныло уставилась на сидевшего за письменным столом человека. А тот не спешил оборвать затянувшуюся паузу — глубоко задумавшись, смотрел куда-то вдаль. Потом очнулся и перевёл взгляд на меня.

— Это все?

— Все, как на духу. Могу, конечно, и подробней, но тогда уже про то, что я вкушала в эти дни на завтрак, обед и ужин, сколько раз у меня спускались на чулках петли, каких марок были машины у леваков, которые подбрасывали меня на работу, ну и о других, столь же существенных подробностях. Но это ведь не по вашей части?

— Нет, — согласился мужчина с еле заметной усмешкой. — Не по моей. Вы все очень толково рассказали, хотелось бы только ещё раз услышать фамилии, которые вы упоминали.

— И не надейтесь, — решительно отрезала я. — Ни одной фамилии не называла и не назову, люди поделились со мной кое-какими сведениями по простоте душевной, а то и просто обмолвились. Мучайте хоть средневековыми пытками, ни одного имени вам не вырвать! Лучше сгнию в казематах!

— Поймите меня правильно. Вашим информаторам ничего не грозит, но должны же мы проверить их связи, знакомства, должны знать род их занятий, поведение, наконец образ мыслей…

— Фиг вам, извините за выражение. С маслом. Хватит того, что я сама знаю и этих людей, и образ их мыслей, вполне, скажу я вам, лояльный. Не затрудняйте себя, ничего не выйдет.