– Разве мы не договаривались при обручении, что я женюсь на тебе, если ты забеременеешь?

– Договаривались, милорд.

– Я уверен, ты будешь прекрасной матерью.

– Спасибо, милорд.

– Ты меня тоже устраиваешь, и я считаю, что ты будешь подходящей женой.

Подходящей? Это слово прозвучало для Джейн как пощечина.

– Разве я что-нибудь не учел? – с холодной вежливостью поинтересовался он.

– Не учли, милорд. Обручение длится один год и один день. Свадьба может состояться до истечения этого срока, но только если обе стороны согласны.

– Ты не считаешь меня подходящим для себя мужем?

– О нет, нет, милорд! Считаю.

– Тогда скажи, ради Бога, почему ты против?

Джейн с трудом сглотнула. Он не отличался большим терпением, и, похоже, то, каким обладал, было уже на исходе.

– Может быть, «подходящая жена» и устраивает вас, лорд де Уорен, но меня не устраивает «подходящий муж».

Линкс смотрел на нее так, будто услышал непристойность, и был настолько ошеломлен, что на минуту лишился дара речи. А Джейн ликовала: «Наконец-то! Наконец он смотрит на меня, а не на ребенка!»

– У меня знатное происхождение, я обладаю состоянием, владею землями, наследую графство. Я предложил тебе замужество и обещаю в будущем сделать графиней, а ты считаешь меня всего лишь «подходящим»? – Он в гневе сдвинул брови. – Чего еще тебе надо от мужа?

Ее отказ задел гордость и самолюбие лорда. Джейн подняла голову, и их взгляды встретились.

– Мне нужен ласковый, нежный, любящий и уважающий меня муж, который готов делить со мной свою жизнь.

Линкс де Уорен снова в изумлении посмотрел на Джейн. Да, у этой простолюдинки больше гордости, чем у любой леди знатного происхождения! И она точно знает, чего хочет.

Джейн опустила глаза и мягко добавила:

– Я не могу выйти за вас замуж, по крайней мере пока. Мне необходимо еще немного времени, милорд.

– Конечно же, леди Джейн, у вас есть столько времени, сколько вы пожелаете! – насмешливо ответил он и, поклонившись, вышел из комнаты.

Линкс направился в большой зал заседаний, но раздражение, вызванное разговором с Джейн, не проходило. Лорд был уязвлен ее отказом немедленно выйти за него. Услышав подобное предложение, большинство женщин сошли бы с ума от счастья. Но Джейн, похоже, не от мира сего, богатство и титулы ее совершенно не интересуют. Она, кажется, не понимает, что замужество позволит ей подняться над простыми людьми и примкнуть к знати. Наверное, просто напугана, поэтому и просит отложить свадьбу.

Так Линкс успокаивал себя, но в глубине души понимал, что это неправда. Она вовсе не была напугана, напротив, заявление Джейн о том, что «подходящий муж» ее не устраивает, свидетельствовало о непомерном высокомерии. Но какие бы объяснения Линкс ни искал, ему все же пришлось признать истинную причину ее отказа. Ей не нужен был «подходящий муж», ей нужен был любящий муж, готовый делить с ней все тяготы и радости жизни.

Джейн Лесли хотела быть любимой.

Линкс вошел в переполненный зал заседаний. Предъявители исков, по большей части шотландцы, были уже в сборе. Их претензии в основном оказались незначительными. Один пастух жаловался на то, что люди де Уорена целый день скакали по пастбищу и пугали животных; конюх был недоволен тем, что рыцари относились к рабочим конюшни как к рабам и постоянно отвлекали их на свои личные дела; несколько мужчин жаловались на то, что его англичане спят с их женами. Когда Уорен спросил, каково отношение женщин к этому и вступали ли они в связь добровольно или под угрозой насилия, шотландцы угрюмо промолчали.

– Чертовы женщины! – пробубнил Линкс себе под нос. Выслушав все жалобы, он встал.

– Благодарю вас за четкое и ясное изложение своих претензий. Уверяю, что постараюсь рассмотреть их незамедлительно. Я проконтролирую своих рыцарей, а вы присмотрите за женами. До свидания.

Линкс приказал Томасу созвать своих рыцарей в зал. Когда все были в сборе, он сделал им резкий выговор. Де Уорен придерживался простого метода управления людьми: устанавливал планку завышенных требований и считал, что каждый из его подчиненных обязан дотягиваться до нее.

– Некоторые из полученных мной жалоб не столь значительны, и поэтому я коснусь их лишь вскользь. Вам придется воздержаться от скачек на пастбищах – нельзя пугать животных.

– Но где их только нет? Они пасутся везде! Их слишком много, – пожаловался Монтгомери.

– А когда вернутся основные стада с горных пастбищ, их будет еще больше. Мы должны только радоваться этому. Овцы – залог благосостояния в наших краях, и я уверен, что долгой зимой кусок баранины на столе не покажется вам лишним. Еще у меня есть жалоба от конюха.

Линкс угрюмо посмотрел в лицо каждому из рыцарей.

– Тот из вас, кто не будет лично ухаживать за своей лошадью, покинет ряды рыцарей де Уорена. – Он выдержал паузу, чтобы придать особый вес своему распоряжению. – А теперь обратимся к вопросу, который, похоже, больше всего раздражает шотландцев. Они жалуются, что вы спите с их женами. Я не буду просить виновных поднять руки.

В зале раздался оглушительный взрыв смеха.

– Я знаю, что вы считаете себя неотразимыми, знаю также, что женщины сами бросаются к вашим ногам, но постарайтесь ограничиться незамужними и вдовами и… научитесь быть осторожными.