— Ваше Высочество, возможно, позабыли, — сказал мистер Баху, — что прошлым летом мне пришлось лечь на операцию. По поводу грыжи, — пояснил он. — Эта юная особа приходила каждое утро, ровно без четверти девять, чтобы ухаживать за мной. А потом исчезла на много месяцев. И вот я снова вижу ее!

— Пунктуальность, — изрекла рани, — одна из составных Большого Плана.

— Мне нужно сделать укол мистеру Фарнеби, — сказала юная сиделка.

— Предписание врача — закон, — воскликнула рани, явно переигрывая роль царственного персонажа, соблаговолившего выказать милосердие. — Повиноваться значит исполнять. Но где же мой шофер?

— Ваш шофер прибыл, — послышался знакомый голос. Муруган стоял в дверях — прекрасный, как Гани-мед. Юная сиделка весело взглянула на него.

— Привет, Муруган, то есть, Ваше Высочество. Она еще раз небрежно присела, что можно было расценить и как знак почтения, и как ироническую насмешку.

— Привет, Радха, — лениво процедил Муруган. Он подошел к матери.

— Машина у дверей, — сказал он. — Точнее говоря, так называемая машина.

С саркастическим смешком он Пояснил Уиллу: — Марка «бейби остин», 1954 года выпуска. Лучшее, что эта передовая страна смогла предоставить царской семье. Рендан снабдил своего посла «бентли», — с горечью добавил он.

— Который прибудет сюда через десять минут, — сказал посол, взглянув на часы. — Позволите ли вы мне расстаться с вами здесь, Ваше высочество?

Рани протянула ему руку. С благоговением добропорядочного католика, целующего перстень кардинала, мистер Баху склонился над ее рукой.

— Я полагаю — хотя, возможно, необоснованно, — обратился он к Уиллу, — что мистер Фарнеби еще немного потерпит мое присутствие. Вы мне позволите остаться?

Уилл заверил посла, что получит от этого только удовольствие.

— Надеюсь, — спросил мистер Баху у сиделки, — что со стороны медицины возражений не последует.

— Со стороны медицины — нет, — отрезала девушка, подразумевая, что помимо медицинских существуют иные доводы против присутствия здесь мистера Баху.

Рани, с помощью Муругана, поднялась со стула.

— Au revoir, mon cher 16 Фарнеби, — сказала она, подавая ему украшенную драгоценностями руку. Улыбка ее была так сладка, что показалась Уиллу угрожающей.

— До свидания, мадам.

Рани повернулась, потрепала по щеке юную сиделку и выплыла из комнаты. Подобно полубаркасу в кильватере оснащенного всеми мачтами корабля, Муруган проследовал за ней.

— Потрясающе! — фыркнула юная сиделка, едва за посетителем захлопнулась входная дверь.

— Полностью с вами согласен, — сказал Уилл.

На евангелическом лице мистера Баху промелькнула вольтеровская усмешка.

— Потрясающе, — повторил он. — Именно это слово услышал я от английского школьника, впервые увидевшего египетскую пирамиду. Рани производит похожее впечатление: ей присуща монументальность. Немцы о таких говорили: einegrosseSeele.

Усмешка исчезла, и лицо стало точь-в-точь как у Савонаролы — без сомнения, слова мистера Баху предназначались для печати.

Маленькая сиделка неожиданно расхохоталась.

— Над чем вы смеетесь? — полюбопытствовал Уилл.

— Мне вдруг представилась египетская пирамида, закутанная в белый муслин, — сквозь смех проговорила девушка. — Доктор Роберт называет ее костюм мистической униформой.

— Остроумно, очень остроумно! — заметил мистер Баху. — Но, в самом деле, — добавил он уклончиво, — отчего бы мистикам не носить униформу, если им нравится?

Маленькая сиделка отдышалась, вытерла слезы и занялась приготовлением к инъекции.

— Я знаю, что вы сейчас думаете, — сказала она Уиллу. — Вы думаете, что я слишком молода и не умею как следует делать уколы.

— Да, я действительно считаю, что вы слишком молоды.

— У вас поступают в университет в восемнадцать лет и учатся четыре года. Мы становимся студентами в шестнадцать лет, а заканчиваем обучение в двадцать четыре. Но мы не только учимся, мы еще и работаем. Я вот уже два года изучаю биологию и работаю медсестрой. И потому я не так несмышлена, как кажется. Я уже довольно опытная сиделка.

— Что я могу подтвердить лично, — сказал мистер Баху.

По выражению лица этого весьма искушенного монаха можно было понять, что мисс Радха, помимо высокой профессиональной квалификации, обладает также первоклассной талией, первоклассными бедрами и первоклассным бюстом. Однако было ясно и то, что обладательница всех этих достоинств пренебрегла обожанием галантного Савонаролы. Но посол, не теряя надежды, вновь перешел в наступление.

Юная сиделка зажгла спиртовку и, пока кипятился шприц, измерила, пациенту температуру.