Слушатели смущенно заерзали на деревянных сиденьях.

– Вот теперь я прозреваю истину, - с укором сказал проповедник. Среди собравшихся здесь в эту ночь есть неверующие, не так ли, друзья? И они сами знают об этом.
– Он поднял длинный костлявый палец и обвел им аудиторию. Когда указующий перст на мгновение остановился на Трэвисе, тот почувствовал себя абсолютно голым. Это было ужасно неприятное ощущение, но палец, по счастью, не задержался на нем, а скользнул дальше.

– Похоже, мне недостает силы убеждения, дабы обратить сомневающихся, скорбно констатировал брат Сай.
– Но вам повезло, друзья мои, ибо сегодня здесь присутствует та, что видит Тьму яснее всех других. А с ней другая, та, что понимает в ее природе больше моего.
– Он театральным жестом простер руку в сторону изъеденного молью черного бархатного занавеса и согнулся в поклоне, словно пародируя ведущего какого-нибудь популярного телешоу. Позвольте представить вам сестру Миррим и Малышку Саманту!

Занавес раздвинулся, и на сцену выступила женщина в сопровождении маленькой девочки. Они приблизились к брату Саю, держась за руки, как мать с дочкой, но у Трэвиса при этом возникло удивительное ощущение, будто это не женщина ведет за собой ребенка, а наоборот. Обе они были одеты в одинаковые черные платья из плотной шерсти, странно контрастирующие с матовой серебристо-лунной белизной их кожи. На этом, однако, сходство заканчивалось. Голову женщины венчала копна распущенных огненно-рыжих волос, а взгляд ее изумрудного цвета глаз, казалось, был устремлен куда-то вдаль, в то время как волосы девочки были иссиня-черными, как вороново крыло, а глаза имели отчетливо выраженную фиолетовую окраску. Их не по-детски мудрый и проницательный взор казался неуместным на точеном ангельском личике, напоминающем камеи эпохи Возрождения.

Брат Сай остановился перед женщиной и девочкой и развел руки в символическом объятии, не коснувшись при этом ни одной из них.

– Сестра Миррим обладает великим и необыкновенным даром внутреннего зрения, - сообщил он аудитории громким театральным шепотом.
– Скажи, сестра, готова ли ты заглянуть за завесу и поведать собравшимся здесь, что ты увидела?
– спросил проповедник и тут же поднял ладонь в упреждающем жесте.
– Нет, погоди, не отвечай пока! Сначала должен я поведать, братья, о том, что видения Миррим порой содержат как добрые, так и зловещие предзнаменования. Грядут тяжкие времена, и я боюсь, что вероятнее всего худыми покажутся вам принесенные ею вести. С другой стороны, знания о зле могут иногда обернуться добром в пуках тех, кто не устрашится ими воспользоваться. А вы не устрашитесь, друзья?

Слушатели на трибунах в согласном хоре выразили свою готовность бестрепетно выслушать самые паршивые новости.

– Да будет так, - изрек брат Сай и наклонился к Миррим.
– Посмотри же для нас, сестра, - негромко скомандовал он и отступил назад.

Миррим несколько секунд стояла на краю сцены, положив хрупкие и белые, как две голубки, кисти рук на плечи Малышки Саманты. Когда она наконец заговорила, взгляд ее сделался полностью отсутствующим.

– Беда идет издалека, - начала Миррим звучным, напевным голосом, - но расстояние для нее не преграда, а для вас - не защита. Я вижу, как она растет и крепнет, выбрасывая во все стороны свои черные побеги-щупальца, и как тянутся к пылающему сердцу мира ее ненасытные корни, дабы выпить его сияние и насытить необоримой силой свою мрачную сущность. Когда же достигнет Тьма своей цели, высосав все жизненные соки и оставив за собой только пепел и кости, но не утолив до конца своей жажды, взор ее неизбежно обратится на этот мир, беспечный и не подозревающий об уготованной ему участи.
– Голос ее изменился, едва не срываясь на крик.
– Ужель никто из вас не видит, как расправляют крылья кошмарные порождения Ночи?! Как пробуждается ото сна Бледный Властелин, их повелитель? Облик его ужасен, а сердце холоднее зимней стужи! Но где же герои? Где Сокрушитель Тверди, где Целительница Мечей? Увы, пока я их не вижу. Чу, что это? За Тенью вижу Тень, темнее первой и вдвойне страшнее!
– Она запнулась и устало покачала головой.
– Нет, не могу... не вижу более...
– Панические нотки зазвучали в голосе женщины, в зеленых глазах заметался ужас.
– Увы! Увы! Опять прозрело Око, чей взор испепеляет все живое и превращает в прах и головешки!

Сестра Миррим покачнулась, но Малышка Саманта вовремя схватила ее за руку и удержала от падения. Брат Сай двумя гигантскими прыжками преодолел разделяющую их дистанцию и поддержал ясновидящую за плечи.

С трибун послышался надтреснутый старческий голос:

– Я тоже их видел.

Голос принадлежал слепому. Он поднял голову, устремив в сторону подиума невидящий взгляд из-под морщинистых век.

– Что вы видели?
– Брат Сай задал свой вопрос достаточно тихим голосом, но слова его словно взорвали напряженную тишину внутри купола.

– Крылатых черных тварей.
– Слепой покрепче сжал рукоять трости.
– Я не вижу с детства, но в последнее время стал замечать, как они проносятся перед глазами - сгустки мрака, еще более беспросветного, чем тот, которым я наказан. И еще...
– Голос старика понизился до хриплого шепота: - Его я тоже видел!

Проповедник посмотрел на него с нескрываемым любопытством. Будто почувствовав на себе его изучающий взгляд, слепец неловко заелозил на шершавом деревянном сиденье.

– Кого вы видели, друг мой?
– мягко, почти нежно, спросил брат Сай.

– Его, - испуганно прошептал старик, сжимая трость с такой силой, что костяшки его пальцев побелели.
– Бледного Властелина. Я видел его только раз, и эти ночные нетопыри кружили вокруг него. Он был белым, как снег... Ну, мне так показалось, потому что снега-то я уж годков шестьдесят как не видал... Так вот, он сиял во тьме, огромный, свирепый и в ледяной короне. И он смеялся. Надо мной смеялся!
– Слепой уронил голову на грудь.
– Это было ужасно, ужасно...

– Скажите, неужели уже слишком поздно?
– воскликнула вскочившая с места женщина средних лет в жакете и юбке и повторила упавшим голосом, заламывая руки: - Неужели уже слишком поздно сделать что-то, чтобы остановить Тьму?

– Нет, не поздно, - кротко ответил проповедник.
– Пока не наступил конец, никогда не поздно что-то сделать. И даже тогда... Да и кто может взять на себя смелость судить, когда он наступит? Бесспорно, Тьма приближается. Но она пока лишь краем затронула этот мир, и если каждый из нас выполнит свой долг, кто знает, удастся ли ей сдвинуться дальше.

– А что это вообще за штука такая?
– перебил оратора чей-то резкий, раздраженный голос.
– Вот вы все твердите: Тьма надвигается, а что за Тьма, лично мне непонятно!