— Я постараюсь. Я просто не знаю, как себя вести во время твоей болезни.

— Я заметила, — с грустной улыбкой отозвалась Алекс. — Но я должна тебе об этом сказать. Мне страшно, — сказала она более мягким голосом. — Я не знаю, что это такое будет.

— Я уверен, что это не так плохо, как говорят. Вспомни, сколько ужасных историй про роды ты в свое время наслушалась. И большинство из них оказались враками.

— Будем надеяться. — Алекс слышала несколько довольно угнетающих рассказов, когда вместе с Лиз ходила на занятия в группу поддержки. Она делала это только для того, чтобы доставить Лиз удовольствие, но в результате у нее немного поднялось настроение. Некоторые женщины во время химиотерапии чувствовали себя вполне прилично. Но большинство переносили лечение очень плохо — хуже, чем можно вообразить. — Ты знаешь, я рада, что у тебя так хорошо идут дела. Похоже, твой Саймон действительно ценное приобретение. Выходит, мы оба ошибались.

— Без сомнения. Ты не поверишь, но те люди из Гонконга, с которыми он меня связал, фантастически богаты. Это китайцы, которые занимаются бизнесом, связанным с морским флотом По сравнению с ними арабы просто нищие — И сколько денег они вкладывают? — спросила Алекс, расставляя тарелки на сушке. Ее всегда очень интересовали его профессиональные дела, так что сейчас она хваталась за эту тему, как за соломинку.

Сэм загадочно улыбнулся, явно гордясь собой.

— Шестьдесят миллионов.

Алекс была уязвлена тем, что он не сказал ей об этом раньше, и ей пришлось вытягивать из него информацию.

— Неплохая сделка для парня из Нью-Йорка, — похвалила она мужа — Здорово, правда? — усмехнулся Сэм, снова напомнив ей того мужчину, в которого она когда-то влюбилась.

— Очень Я горжусь тобой — Смешно было говорить это человеку, который боялся подойти к ней и постоянно причинял ей боль Но Алекс хотела отдать ему должное. Шестидесятимиллионная сделка в Гонконге — это действительно было здорово.

— Это должно было поднять тебе настроение, — продолжила она.

Так оно и было. Тем более что с ним ездила Дафна. Но, к его удивлению, они продолжали держаться друг от друга в стороне даже в Гонконге. Это обоим давалось нелегко, но Сэм не желал обманывать Алекс, каким бы сильным ни было искушение. Но и спать с Алекс он не хотел и не мог. Он хотел только Дафну, но не позволял себе сблизиться с ней После этого разговора он вернулся в спальню и стал смотреть телевизор. Когда Алекс через полчаса тоже пришла туда, она обнаружила Сэма спящим, как и всегда, и только покачала головой. Он был безнадежен. Он так боялся с ней сближаться, что был готов на любые меры, только бы держаться подальше от собственной жены.

«Может быть, он нарколептик», — сказала она самой себе, возвращаясь со своим рабочим кейсом в студию. Он явно просто не мог справиться с тем, что на них навалилось, и Алекс решила потерпеть. Одна из женщин в группе поддержки прошла через нечто подобное и даже на год разошлась с мужем. Ее супруг не мог ей никак помочь и очень боялся, что она умрет, поэтому он перестал с ней общаться, и она ушла. Но теперь они снова были вместе. И уже шесть лет она больше не болела. Подобные истории обнадеживали Алекс.

Но от этого ей не становилось легче общаться с Сэмом. На следующий же день, после того как Аннабел легла спать, разразилась очередная буря.

Перед обедом Алекс объяснила Аннабел, что на следующий день она пойдет к врачу, который даст ей одно лекарство.

И она будет очень плохо себя чувствовать. Может быть, у нее даже выпадут волосы Конечно, все это не слишком приятно, но необходимо — как прививка, говорила Алекс. Она немножко поболеет, но потом опять станет сильной и не будет болеть страшными болезнями. Поэтому Аннабел нужно бережно обращаться с мамой, которая иногда будет чувствовать себя хорошо, иногда — не очень и будет часто уставать. Ничего более вразумительного Алекс сказать не могла, и Аннабел, выслушав все это, очень обеспокоилась:

— А мы будем ходить в балетный класс?

— Иногда. Если я смогу. Если я буду уставать, Тебя возьмет Кармен.

— Но я хочу, чтобы ты ходила со мной, — заныла Аннабел В большинстве случаев она спокойно относилась к маминым приступам усталости, но иногда ее это пугало.

— Я тоже очень хочу туда ходить, но мы посмотрим, как я буду себя чувствовать. Я еще не знаю.

— А если у тебя выпадут волосы, ты будешь носить парик? — заинтересовалась Аннабел, и Алекс улыбнулась:

— Может быть. Посмотрим.

— Это будет ужасно. А потом волосы вырастут?

— Да.

— Но они уже не будут такими длинными, правда?

— Угу. Они будут короткими, как у тебя. Все будут думать, что мы близнецы.

Аннабел посмотрела на нее с внезапным ужасом:

— А мои волосы тоже выпадут?

— Конечно, нет, — поспешила Алекс заверить свою дочь, обнимая ее.

Но после того как девочка легла спать, разъяренный Сэм высказал Алекс все, что думает о ее предупреждениях.

— Ничего более мерзкого я в жизни своей не слышал. Ты испугала ее до смерти.