— Вы вовсе не полная, — язвительно заметила пышная блондинка Антония.

В моде и во всем, что касалось внешности, придворные дамы разбирались как никто.

Они поспешили уверить Серафину, что она выглядит очаровательно. — Ах, ваше высочество… — начала Джулия Калации.

— Да? — невинным тоном проговорила принцесса.

— Как вам понравилось в деревне? — любезно осведомилась Джулия.

Сердце Серафины тревожно екнуло. Если она позволит себе вспомнить старую виллу с облупившейся желтой штукатуркой, слезы, без сомнения, польются у нее из глаз.

Она пожала плечами:

— Там скучно.

— Был ли полковник Сантьяго с вами любезен?

— Груб, как всегда, — ответила Серафина. Они с облегчением переглянулись.

Серафину приводило в бешенство то, что она не может позлорадствовать, рассказывая им, как преданно и сердечно обращался с ней Дариус. В конце концов, может, это было для него всего лишь игрой. Она не собиралась продолжать разговор на эту тему, но потом не удержалась и надменно добавила:

— Правда, в один из вечеров, я слышала, как он играл на гитаре. Мелодия была очень мила.

— Он играет на гитаре? — удивилась Тереза. Острый взгляд Джулии впился на миг в Серафину. Принцесса холодно улыбнулась в ответ и подумала: «Как же я тебя ненавижу!»

— Да, полковник играет на гитаре, Тереза, — вкрадчиво сказала Джулия, — это все знают. Но мне известно о нем кое-что еще, о чем никто не подозревает.

— Неужели? — подняла брови Серафина.

Джулия выдержала многозначительную паузу и самодовольно улыбнулась.

— Ну же? — поторопила ее Антония.

— Это большой секрет. — Джулия наслаждалась всеобщим вниманием.

Серафина досадливо вздохнула.

— Его настоящее имя, — сообщила Джулия, — Граф Дариус Сантьяго!

Женщины разразились изумленными восклицаниями. Серафина встретилась в зеркале глазами с Джулией и пригвоздила ее взглядом. Джулия ответила принцессе улыбкой, полной еле скрытого торжества.

— Вы не знаете, о чем говорите, — холодно заметила Серафина, в то время как другие продолжали охать и ахать. — Зачем вы распускаете подобные слухи? Чтобы доставить Дариусу неприятности? Разве вам неизвестно, что он внебрачный сын, или безразлично, как болезненно полковник к этому относится?

— Он уже не внебрачный, и прекрасно знает это. О, неужели он не рассказал вам об этом, моя дорогая? Отец Дариуса на смертном одре признал его.

— В самом деле? — воскликнула Антония. Джулия кивнула.

— Когда старый граф узнал, какого достойного и высокого положения достиг Дариус, он охотно признал его своим сыном. Один Бог ведает, какими пустыми шалопаями оказались его законные сыновья.

— Так у Дариуса есть братья? — заинтересовались женщины.

— Единокровные братья. Двое. Оба старше его, — коротко сообщила Джулия. — Законные сыновья графа.

Серафина была потрясена этой новостью.

— Кто рассказал вам все это? Джулия медленно отпила чаю.

— Кто-то из банка, где Сантьяго копит свои миллионы.

— Миллионы?! — раздался общий вздох. Серафина надменно выгнула бровь, удивленная дерзостью графини. Что за игру затеяла эта женщина?

— Вы влезаете во все дела полковника, сеньора Джулия?

— Я знаю о нем все, — ответила та. — Абсолютно все. Серафина скрестила руки на груди.

— Каким же образом, поделитесь с нами ради всего святого, может знать банкир о делах отца Дариуса?

— Проще простого, дорогая моя принцесса: через него Дариус выплачивал деньги отцу. Серафина с недоумением посмотрела на нее:

— Вы хотите сказать, что отец брал деньги у полковника?

— Разумеется. Граф был пьяницей, без гроша в кармане.

Пораженная и разъяренная тем, что узнает такие подробности биографии Дариуса Сантьяго из подобного источника, Серафина снова повернулась к зеркалу. Досада переполняла ее.

— О, ваше высочество, я забыла еще упомянуть… — улыбка Джулии походила на лезвие бритвы и резала столь же глубоко. — Вы слышали новость? Ваш муж прибыл сегодня, как раз после завтрака.

Принцесса, побледнев, посмотрела на нее.

— Он еще не муж мне.

Джулия отпила еще глоточек чаю и мило улыбнулась:

— Господи, как же нам будет вас не хватать, когда вы уедете отсюда.

Терпение Серафины лопнуло.

— Довольно! — резко сказала она портнихе, которая продолжала что-то прилаживать на платье. Девушки-швейки поспешно попятились, когда Серафина спустилась со скамеечки и решительно направилась в гардеробную, не обращая внимания на Джулию и хихикающих придворных дам.