Я понял, что он хотел добавить: «А теперь видишь, чего добился?» Чед осторожничает, не критикует Нору. Понимает, что со мной нельзя раскрываться.

— Я большой мальчик, — сказал я. — Переживу.

— Говорю тебе, все будет нормально. Нора уже дала понять то, что хотела. Просто будь начеку. Она бы не придиралась, если бы не была о тебе высокого мнения. Ты ей нравишься. Иначе зачем она так старалась тебя заполучить?

— Ладно.

Что он недоговаривает?

— Ну, если хочешь... Знаешь, сегодня Том Лундгрен будет обсуждать спецификации продукта, так? А мы уже неделю буксуем. Спорим, как идиоты, вводить ли функцию «Голддаст». — Чед закатил глаза. — Полный привет! С Норой об этом лучше не заговаривать. Хотя свое мнение о «Голддасте» тебе иметь не помешает. Нора думает, что это полное дерьмо и напрасная трата денег, но соглашаться с ней не обязательно. Главное — выразить собственное мнение. Ей нравится, когда возражают по делу.

Я знал, что «Голддаст» — новомодная фишка для всякой электроники. Название — плод коллективной фантазии каких-то инженеров и маркетологов. По сути, это технология ближней беспроводной связи, по которой микрокомпьютер можно соединить с телефоном, ноутбуком, принтером и так далее. Со всем, что находится в радиусе шести метров. Устройства друг с другом связаны, и нет никаких уродливых кабелей, о которые можно споткнуться. «Голддаст» была призвана избавить человечество от кандалов, проводов, кабелей и ножных пут. Правда, разработчики не учли взрыва популярности беспроводной связи WiFi 802.11. Я слышал об этой системе задолго до Уайатта и батаанского «марша смерти», через который он меня прогнал. О «Голддасте» мне рассказали тамошние инженеры. И между прочим, кляли на чем свет стоит.

— Да, в «Уайатте» нам пытались навязать эту системку, но мы не поддавались.

Чед покачал головой:

— Инженеры готовы начинить продукт всем, чем можно, несмотря на затраты. Им-то наплевать, если цена зашкалит за полтысячи. В любом случае этот вопрос обязательно всплывет. И ты на нем можешь круто подняться.

— Сам я с «Голддастом» не работал, понимаешь?

— Слушай, на собрании я брошу тебе мяч, твое дело — ударить. Заработаешь пару очков у босса. Разве плохо?

Чед как папиросная бумага: сквозь тонкую пленку видно все, что им движет. Я понимал, что он змея и ему нельзя доверять. С другой стороны, он пытался со мной подружиться. Наверное, не хочет, чтобы все видели, что я ему мешаю.

— Ну спасибо, — сказал я.

— Обращайтесь!

Я вернулся в кубик за полчаса до собрания и решил зайти в Интернет, чтобы наскоро почитать что-нибудь о «Голддасте». По крайней мере смогу сделать умный вид. Я прокручивал один сайт за другим — целые десятки, «дубовых» и не очень, рекламных и для фанов этого дерьма, вроде GoldDustGeek.com, — как вдруг заметил, что кто-то стоит у меня за спиной. Фил Боджалиан.

— Стараемся? — спросил он и представился. Потом добавил, покачав головой с деланным удивлением: — Второй день в обойме, а вы на него посмотрите! Не перетрудись, а то сгоришь на работе. И нас в плохом свете выставишь. — Боджалиан хихикнул, словно процитировал «Продюсеров» или что-то в этом роде, а после удалился со сцены куда-то налево.

И снова маркетинговая группа «Маэстро» собралась в «Корветте» — на тех же местах, что и вчера, будто все заранее расписано.

Правда, на этот раз с нами был Том Лундгрен. Он занял стул у стены, не сел за общий стол.

Не успела Нора начать собрание, как вошел Пол Камилетти, финансовый директор «Триона», в темно-сером пиджаке в пупырышках и черной водолазке — прямо звезда из фильма «Любовь по-итальянски». Камилетти расположился рядом с Лундгреном. Все замерли. От напряжения воздух потрескивал, будто через него пропустили электричество.

Казалось, не по себе стало даже Норе.

— Итак, — заговорила она, — начинаем. Я рада приветствовать Пола Камилетти, нашего главного финансового директора. Добро пожаловать, Пол!

Камилетти наклонил голову, всем своим видом говоря: «Прошу вас, не обращайте внимания! Я просто посижу тихонько в уголочке, инкогнито. Как слон в гостиной».

— Кто еще с нами? Кто на связи?

Из интеркома раздались голоса:

— Кен Хсяо, Сингапур.

— Майк Матера, Брюссель.

— Отлично! Значит, все в сборе. — Нора выступала радостно и энергично. Притворяется перед Томом Лундгреном и Полом Камилетти? — Пожалуй, пора проанализировать прогнозы, все обсудить и разобраться, каково положение. Нам знакомо выражение «вымирающий продукт», но ведь мы не хотим, чтобы так назвали «Маэстро»? С другой стороны, мы не поступимся ценностью марки в глазах потребителя ради сомнительных новшеств. Думаю, все с этим согласны.

— Нора, это Кен из Сингапура.

— Да, Кен?

— Э-э, нам тут в тихоокеанском регионе здорово наступают на пятки «Палм», «Сони» и «Блэкберри». Предварительных заказов на «Маэстро голд» маловато.

— Спасибо, Кен, — поспешно оборвала его Нора. — Кимберли, как оцениваешь рыночную ситуацию ты?

Кимберли Зиглер, худой и нервный, с шапкой непослушных кудрей и в очках в роговой оправе, сказал:

— Признаюсь, у меня совсем другая точка зрения.

— Неужели? Какая же?

— Я вижу, что дифференциация моделей высока, и это нам выгодно. Наши цены привлекательнее, чем у «Сони» или «Блэкберри». Да, «Маэстро» немного устарел, однако мы сделаем апгрэйд процессора и флэш-памяти. Это поможет остаться на плаву, особенно на вертикальном рынке.

Подхалим.

— Прекрасно, — засияла Нора. — Очень приятно слышать. Мне также хотелось бы знать, что вы думаете о «Голддасте»... — Она заметила, что Чед поднял руку. — Да, Чед?

— По-моему, Адам хотел высказаться на эту тему.