– Герр подполковник!

Фон Силов обернулся. Из люка на крыше М577, служившего тактическим центром управления бригады, показалась голова майора Тиссена.

– Все батальоны докладывают о готовности продолжить наступление.

Вилли выплеснул остатки кофе на примятую траву и повернулся к открытому десантному люку своего "Мардера", выкрикивая новый приказ:

– Всем подразделениям двигаться дальше по шоссе. Использовать брешь в обороне, чтобы броском захватить Свеце. Нашим главным объектом наступления остается Гданьск.

ПОЗИЦИИ ГРУППЫ "АД"

Первые лучи восходящего солнца, показавшиеся на восточном краю неба, одновременно и обрадовали и встревожили капитана Ренолдза. С одной стороны, при свете дня он наконец-то получит возможность подробно рассмотреть свои новые позиции, которые ему предстоит оборонять. С другой стороны, рассвет предвещал скорую атаку противника.

Капитан нервно зевнул, надеясь, что рассвет поможет ему обмануть свой невыспавшийся организм, хотя бы на короткое время придав ему бодрости. Режим в батальоне давно полетел ко всем чертям, и капитан начинал догадываться, что это не последняя вещь в привычном распорядке, которая с началом военных действий может и вовсе исчезнуть.

Этой ночью никто не спал – всем было ясно, что утром их почти наверняка атакуют германские войска. Пока капитан лихорадочно устанавливал ориентиры для артиллерии и распределял между взводами секторы ведения огня, его люди поспешно зарывались в землю и маскировали свои новые позиции, прилагая все усилия к тому, чтобы превратить обороняемый участок в неприступную крепость.

Неоценимую помощь им оказывал Иризарри. Он полностью погрузился в организацию обороны группы "Ад", чуть ли не приняв на себя командование ротой и капитаном Ренолдзом. Ренолдз, в свою очередь, вспоминал занятия на полигоне в Форт-Ирвине и чувствовал глубокую благодарность к подполковнику за помощь перед решающим испытанием.

Все приготовления пришлось делать почти в абсолютной темноте, действуя скрытно, чтобы не обнаружить себя раньше времени. Если их обнаружат, то они потерпят поражение, даже не вступая в бой. Батальонная разведка, слава богу, не ошиблась, доложив, что немцев в лесу нет, и капитан надеялся, что им тоже удалось не подпустить слишком близко разведку противника.

Группа "Ад" окопалась в узкой лесополосе, на краю полуразрушенной фермы. Деревья здесь были толстые и высокие; когда-то давным-давно их высадили вдоль невысокой каменной стены, теперь совершенно развалившейся. Под деревьями вырос густой подлесок, а сама лесополоса, имевшая около трехсот метров по фронту, разрослась и в глубину, так что в ней вполне могла укрыться усиленная рота. Единственной трудностью, с которой столкнулись здесь пехотинцы, была густо переплетенная корнями лесная почва, которая плохо поддавалась их усилиям.

Деревья также создавали дополнительные возможности и дополнительные трудности для операторов противотанковых ракет. Для того, чтобы замаскироваться самим и спрятать ракеты, чтобы стартовый выхлоп не выдавал их позиции, они должны были забраться в лесополосу как можно глубже. Однако и слишком глубоко заходить было нельзя, так как провода управления ПТУРов "Toy" могли запутаться в густых ветвях деревьев и кустарников, и поэтому большая часть ночи ушла у противотанкового взвода на то, чтобы расположить свои пусковые установки в соответствии с требованиями капитана.

Двухполосная асфальтированная дорога выходила к их позициям слева, пересекала их и поворачивала на восток метрах в пятидесяти позади, в конце концов выходя к шоссе. Прямо по фронту протянулось на два километра чистое поле, полого переходящее в лесистый холм, который стал могилой для большей части польского полка, а теперь был занят немецкими войсками.

Часть ночи Ренолдз истратил на то, чтобы рассмотреть гребень холма в инфракрасный бинокль, пытаясь определить дислокацию техники противника и хотя бы приблизительно оценить его силу, однако ничего не достиг. Немцы держались вне поля его зрения, и инфракрасная оптика была бессильна.

Тем не менее они были там. Два рейда польской авиации на прежние позиции 314-го пехотного полка были встречены плотным наземным огнем. Около полуночи и в три часа реактивные самолеты с ревом пронеслись над головами роты Ренолдза, направляясь прямо к холму. Через несколько секунд среди деревьев засверкали вспышки разрывов. Светящиеся очереди трассирующими снарядами поднялись в темное небо из дюжины различных мест, и, хотя в основном стрельба велась наугад, однако, когда самолеты уже разворачивались в обратную сторону, несколько цепочек трассеров почти нащупали свои невидимые цели.

Ренолдз по-прежнему не мог с уверенностью сказать, удалось ли польским летчикам поразить какие-нибудь цели за время своих кратких налетов или нет. Несколько "горячих" пятен, которые он нащупал своей ИК-оптикой, не двигались. В серых предрассветных сумерках стали видны и столбы густого черного дыма, поднимающиеся над далеким лесом, но капитан не знал, горели ли это германские танки или кучи листьев в ямах под деревьями.

Майкл Ренолдз опустил бинокль и повернулся к сержанту Энди Форду.