Колоссальный Дредноут упёрся ногами в землю и в мгновение ока выдвинул многоствольную крупнокалиберную пушку. Оникс бросился наперерез, диск орудия крутнулся по часовой стрелке, подавая снаряды в стволы. Полудемон успел застопорить барабан своими когтями, и его окатил сноп ярких искр.

Для такой огромной машины Беросс двигался на редкость проворно. Поршневой осадный молот хорошенько наподдал полудемону и отправил его по замысловатой траектории чуть ли не на другой конец крепости.

— Сейчас ты подохнешь, полукровка! — проревел Дредноут.

Чудовищный молот вознёсся для следующего удара. Хонсю примерился, намереваясь нанести повреждения саркофагу Беросса, но толстая механическая рука, появившаяся из надёжного укрытия в панцире Дредноута, отклонила удар, и в грудь коменданта упёрся осадный бур.

Хонсю крутанулся вокруг своей оси, и кончик сверла оставил глубокие царапины на его нагрудной пластине. Но этот манёвр дал Хонсю возможность нанести сокрушительный удар топором по ноге Дредноута. К его разочарованию, оружие с лязгом срикошетило от толстой брони, а по рукам Хонсю прошла болезненная дрожь.

Ещё один взрыв сотряс Халан-Гол, и Хонсю сбило с ног ударной волной. Огромный Дредноут лишь слегка покачнулся, и гигантская когтистая ступня опустилась на землю в каком-то сантиметре от головы коменданта. На этот раз Хонсю повезло — он умудрился проскочить между ног бронированного чудища. Вокруг кипела жаркая битва — Железные Воины дрались с первобытной жёсткостью.

Беросс резко нагнулся, и две его когтистые конечности с силой ударили по земле. Хонсю откатился, но когти Беросса зацепили его за доспех, отчего комендант потерял равновесие. Он почувствовал обжигающий удар по ногам и взревел от боли, когда Беросс схватил его за бедро манипулятором, усиленным резаками и свёрлами. Сверло пронзило броню силового доспеха и достигло плоти. Хонсю упал на одно колено. Дредноут когтистыми лапами подцепил коменданта за наплечники и поднял все ещё сопротивляющегося противника в воздух.

— Ты дорого мне обошёлся, полукровка, но скоро всё закончится, — пророкотал Беросс. — Твоя крепость теперь в моих руках, и уже ничто не сможет это изменить.

— Зря надеешься! — выкрикнул Хонсю, не оставляя отчаянных попыток вырваться из цепких объятий.

Но Беросс был не из тех, кто отпускает добычу. Тем более добычу, доставившую столько неприятностей. Дредноут направил сверло прямо в лицо Хонсю.

Комендант почти уже павшей крепости успел выбросить руку перед собой, чтобы предотвратить удар. Когда сверло коснулось переливающейся серебром руки, раздался жуткий скрежет и во все стороны полетели снопы искр.

Оба противника ожидали, что сейчас сверло пробьёт руку, а затем и вскроет череп Хонсю, но серебристый металл вдруг превратился в вязкую массу, восстанавливаясь быстрее, чем Беросс разрушал его. Дредноут удивлённо уставился на застопорившуюся дрель, и в этот момент полудемон в чёрном доспехе пронёсся по воздуху, как снаряд, и приземлился ровно на верхний щит Дредноута.

Два бронзовых когтя легко вошли прямо в толстую броню Дредноута. Беросс взревел, руки его судорожно задёргались и выпустили Хонсю.

Комендант откатился подальше от содрогающегося Дредноута и в тот же миг услышал жуткий грохот за спиной. Обезглавленная фигура последнего Титана Беросса проломилась через остатки крепостной стены, разбрасывая вокруг каменные глыбы и испуская ослепительные потоки плазмы. Один из его собственных Титанов, практически разорванный пополам, рухнул вслед за ним. Падение двух колоссов породило ударные волны почти такой же силы, как и при взрыве тракта. Оглушительный вопль, полный первобытного ужаса, вознёсся к белому небу.

Тем временем Беросс изо всех сил старался избавиться от Оникса, что есть мочи лупцуя полудемона всем, чем располагал. Хонсю вскочил на ноги и схватил свой боевой топор, не собираясь упускать отличный шанс, подаренный верным телохранителем.

Комендант Халан-Гола бросился вперёд и, пока внимание Дредноута было полностью сосредоточено на Ониксе, с размаху всадил топор в сочленение брони на ноге.

Воющая сталь, отравленная варпом, встретилась со старым металлом, выплавленным в незапамятные времена по давно уже забытым технологиям. Как подкошенный, великан опрокинулся на спину, а Оникс с присущей ему кошачьей грацией отпрыгнул от поверженной машины.

— Ну, давай, ублюдок, назови меня ещё раз полукровкой! — прокричал Хонсю, запрыгивая на саркофаг и нанося сокрушительные удары мощным боевым топором. Древний металл не выдержал такого натиска и раскололся. Это был конец, потому что дьявольское лезвие добралось до сокровенных частей железного тела.

— Все ещё думаешь, что ты лучше меня?! — орал Хонсю, не прекращая ни на секунду работать топором.

Беросс пытался освободиться, увернуться, но Оникс и Хонсю не дали ему такой возможности. Они ловко уворачивались от его неуклюжих выпадов и отрубали одну за другой конечности, что он выпускал из-под брони в надежде отвести или нанести удар.