Потом вспомнил рассказы крестьян об огромных зверях. О безногих крокодилах. О безглазых хищных птицах. О летающих птицах, пожирающих людей. Сейчас я не сомневался: многое в этих рассказах было правдой.

Я вспомнил: однажды – мне было тогда семь лет – у нас в замке гостили рыцари из Гарнета. Как-то вечером они пошли погулять и дошли до края болота. И решили там заночевать. Когда утром они проснулись, выяснилось: они со всех сторон окружены болотом. К тому же двое из ночевавших исчезли – отец со слугами и собаками искал их целый день, но они так и исчезли бесследно.

Ушедшие совещаться кентавры все еще не приходили.

Наступила ночь.

Мы с сэром Баярдом легли спать, но спали беспокойно. Несколько раз я просыпался в тревоге.

Звезд за густым покровом ветвей видно не было. Неярко светил только маленький костер, который разжег сэр Баярд.

Под утро я все-таки заснул крепко.

И проснулся от того, что на меня кто-то пристально смотрит.

На меня пристально и печально смотрел мой хозяин, – славный соламнийский рыцарь.

– Сэр, – начал я.

– Гален, – рыцарь медленно подбирал слова, – если нас… если нас… ожидает суровое наказание…

Я похолодел от страха. Я-то надеялся, что мой благородный хозяин защитит меня, выгородит перед судьями и сделает так, чтобы меня отвезли назад в замок, к отцу…

А мой хозяин заговорил о другом.

– Гален, я без стона и ропота снесу любое – самое суровое – наказание. Возможно, я умру. И поэтому я хочу сказать тебе вот что…

– Я вас слушаю, сэр.

– Хочу сказать тебе… о леди Энид.

– О том, наверное, что вы помолвлены с ней?

– Нет, Гален, мы с ней не помолвлены…

– Нет? Но я вас не понимаю, сэр. Вы говорили, что собираетесь жениться на леди Энид.

– Если я стану победителем турнира, я вынужден буду просить ее руку и сердце. Но дело в том, что не сам я этого хочу. Нет, нет… Впрочем, я не должен умереть от рук кентавров…

Он посмотрел в сторону, туда, где горел костер, который разожгли кентавры. И сказал загадочно:

– Это было предопределено свыше.

Потом я снова заснул.

Во второй раз меня разбудил сильный пинок под ребра. Со сна я закричал: «Алфрик, оставь меня в покое!» Но тотчас проснувшись, понял: никакого Алфрика тут нет. Надо мной склонилось злобное лицо одного из кентавров. И я сразу же вспомнил, где я, и вскочил на ноги.

Второй кентавр уже крепко держал за шиворот сэра Баярда. Ко мне подошел Эджин и мягко, словно извиняясь, взял меня за плечо.

Нас с сэром Баярдом повели на дальний конец поляны, где нас уже ждали судьи.

Один из кентавров, который был у них, наверное, глашатаем, оглядел нас и громко провозгласил:

– Все свидетельствует против вас!

Его голос был похож на гусиный крик. При других обстоятельствах я бы с удовольствием посмеялся бы над этим торжественным гусиным голосом. Но сейчас, в данную минуту… «все свидетельствовало против нас».

– И полагаю: самый сильный довод против вас – доспехи, – продолжал глашатай.

Он замолчал и повернулся к сэру Баярду.

– Мудрый и справедливый Арчела считает, что вас следует судить строго исходя из наших старинных законов. По его мнению, все, что вы рассказали нам, было сказано от чистого сердца, с полной искренностью.

Последняя фраза, похоже, кентаврам не понравилась. Один только Эджин одобрительно кивнул головой.

– Не стану скрывать, – снова заговорил глашатай, – вопрос о вашем союзе с сатирами всех нас очень волнует.

– И нас тоже, – прервал кентавра сэр Баярд. Он смотрел прямо в глаза вожаку. – Я вам уже говорил, Арчела, что мы ничего не знаем о сатирах. И готов повторить это еще раз. Почему вы обвиняете нас в сговоре с теми, о ком мы и понятия не имеем?

– Вчера вы уже говорили о том, что и слыхом не слыхивали ни о каких сатирах, – ответил Арчела, слегка улыбаясь. – И нет нужды повторять это еще раз. Но в рядах наших врагов – сатиров – мы недавно видели рыцаря, облаченного точно в такие же доспехи, какие мы нашли у вас.

Баярд начал снова объяснять. Но Арчела поднял руку, давая тем самым понять, чтобы он помолчал, и продолжил:

– да, вы говорили, что доспехи у вас были украдены. Конечно, вор мог действительно надеть ваши доспехи. Я не хочу, сэр, казнить вас тотчас же. Однако приговор вам уже вынесен. И в течении семи дней должны быть представлены доказательства, что вы – невиновны. Если таких доказательств представлено не будет, приговор будет приведен в исполнение. Все эти дни вы будете нашими пленниками. Возможно, сатирам доведется увидеть вас в наших рядах и тогда, вероятно, мы сможем узнать всю правду.