Своей сильной рукой Алфрик больно сдавил мне плечо и сказал с угрозой:

– Только не пытайся обмануть меня и сбежать. Ты понял, Гален?

Я кивнул, и мы отправились на поиски соламнийского рыцаря.

Но в самом деле: куда идти, где его искать?

Алфрик сунул нож за пояс, но правую руку – на всякий случай – держал на рукоятке ножа, левой он крепко вцепился в мое плечо. Сбежать от него я не мог. Да и куда мне бежать?!

Шли мы медленно. И я молился всем богам: только бы мы не отыскали сейчас сэра Баярда!

На болоте зудело комарье, квакали лягушки. Над нами, широко расставив крылья, пролетали совы. Никаких чудищ болотных нигде не было видно. В общем, все было спокойно.

Довольно долгое время мы с Алфриком шли, не произнося ни одного слова.

Наконец я спросил брата шепотом:

– А как это тебе удалось?

– Что удалось? – недоумевая, спросил он громко.

Какой-то зверек испуганно выскочил прямо из-под наших ног и помчался прочь.

– Как тебе удалось убежать из замка, Алфрик? Ведь отец велел слугам не выпускать тебя никуда.

Алфрик засмеялся. Даже не засмеялся – захохотал во все горло. Потом начал рассказывать:

– О, очень просто! Вышел во двор, со двора – за ворота, и был таков! Я ведь понял, что ты бесстыдно обманул меня. И мне надо было тобой поквитаться. А разве я смог бы это сделать, если бы остался в замке?!

Брат опять засмеялся. Ну до чего же неприятный у него смех! Левой рукой он все так же крепко держал меня за плечо.

В лесу было темно. Я шел медленно, осторожно ощупывая ногой землю впереди себя.

Алфрик наконец-то перестал смеяться. И какое-то время молчал. Слышалось только тихое стрекотание сверчков. Было сыро и холодно.

Брат стал рассказывать дальше:

– Ну вот, вы с сэром Баярдом отправились в путь, невыспавшиеся слуги задремали, и мне легко удалось уйти из замка незамеченным. Я знал, по какой дороге вы поехали. Я шел по вашим следам – по следам ваших лошадей… Но я ведь знал, что у вас всего три лошади, а вскоре увидел: вся дорога просто изрыта копытами…

– Кентавры, – вставил я.

И тотчас получил увесистую оплеуху:

– Это я знаю и без тебя, мой умненький братец. Твой Моласес едва тащился. Я легко мог напасть на тебя еще в самом начале вашего пути. Но я тогда еще не придумал: что же я потом скажу славному соламнийскому рыцарю, как оправдаюсь перед ним? Поэтому я выжидал какого-нибудь удобного момента и неотступно следовал за вами. Я был рядом с вами и тогда, когда на вас напали крестьяне и сдох Моласес. И тогда, когда вас судили кентавры. И когда вы дрались с сатирами, Бригельм пришел вам на помощь… Я всегда был рядом с вами, а вы меня ни разу и не заметили! Ха-ха-ха!

Внезапно я остановился. Брат подтолкнул меня сзади:

– Давай, давай топай!

Но я, несмотря на его толчки, не двинулся с места.

– Алфрик, впереди какая-то опасность.

– Пустяки! – беспечно отозвался брат. – Давай шагай!

Он наконец-то отпустил мое плечо. Но только для того, чтобы со всей силой двинуть меня по затылку. В ужах у меня зазвенело, в глазах потемнело.

– Ну, кому сказано: вперед!

– Алфрик, там что-то шевелится…

– Ты еще хочешь получить? Тебе мало? Ну что же, я могу и добавить…

– Но, Алфрик…

– Ты, значит, не понял, что я тебе сказал?! – и он снова ударил меня по голове.

Я шагнул вперед, но тотчас отступил назад. Брат снова толкнул меня в спину. Он был уверен, что я обманываю его, хитрю. Или что я – просто трусишка.

Он усмехнулся:

– Шагай, не бойся! Ты ведь знаешь: я тебя всегда защищу! И никуда не сбегу от тебя, не сомневайся!

Но я стоял как вкопанный. Я чувствовал: впереди – трясина.

Поняв, что побоями он ничего не добьется, Алфрик вытащил нож и приставил его мне сзади к горлу:

– Ну а теперь, мой милый братец, ты пойдешь? Без всякого страха…

– Алфрик, я тебя предупреждаю: нас ждет какая-то опасность. Может быть, даже смерть…

Брат снова усмехнулся:

– Ладно, ладно, Гален. От смерти еще никто не спасался. Давай топай!

Было темно – хоть глаза выколи.

Я действительно ощущал: впереди какая-то опасность. Хлюпала под ногами вода. Я только уповал: может быть, это все-таки не трясина, а просто большая лужа? Ведь подобные лужи нам в этом лесу встречались постоянно. Конечно, брести в темноте по луже – приятного мало: того и гляди, поскользнешься и искупаешься. Но все-таки… А если – трясина?! Мне казалось: земля под ноги прогибается. Или это мои ноги подгибались? Может быть, это все-таки лужа?…