– Конечно. Поэтому назовите мне несколько мест, где он имел обыкновение бывать, и людей, с которыми он знаком. Может, вы знаете бар, где он любил пропустить стаканчик-другой? У меня такое чувство, что я скоро его найду...

– О, это замечательно, замечательно! – всплеснула она руками и обрушила на меня поток восторженной благодарности.

Я ухитрился заставить ее замолчать, ни разу не воспользовавшись своим превосходством в физической силе. В течение минуты или около того она перечисляла людей, места, адреса, а я все это записывал. Потом она вдруг сказала:

– О, я забыла самое главное! То, из-за чего он разъярился и побежал искать мистера Трапмэна.

Почему-то именно в этот момент я ощутил, как холодок заструился у меня по спине. И моей спине отнюдь не становилось теплее по мере того, как она продолжала рассказывать.

– Видите ли, когда начались все эти проволочки, Джиппи сказал мне: "неладно что-то в датском королевстве" – это его любимое присловие, он его повторяет на каждом шагу.

– Так, допустим.

– И когда мы получили этот чек, только на восемьдесят два доллара, он завопил, что мистер Трапмэн, должно быть, великий мошенник и так далее. И... Да, я еще забыла сказать, что как раз вчера, часа за два до того, как Джиппи убежал, мы получили письмо от мистера Трапмэна. Он предлагал нам продать наши права на добычу нефти – всего за пять тысяч долларов. Тут Джиппи разошелся, кричал, что мистер Трапмэн пытается нас ограбить.

Она замолчала.

Я мысленно произвел некоторые арифметические действия и представил себе всю картину. Пять тысяч долларов равнялись шестой части от первоначального вложения Уилферов – это было легко подсчитать. Но если восемьдесят два доллара равнялись их месячному доходу от эксплуатации скважины, то пять тысяч были приблизительно равны их доходу за добрых пять лет – и даже больше, если учесть, что количество газа или нефти убывает с годами. А если это так, то вовсе на грабеж не похоже. В этой картине недоставало чего-то еще, помимо пропавшего мистера Уилфера. Но я не стал сообщать свои выкладки Одри, просто подождал, пока она заговорит сама.

– Но что я хотела упомянуть – так это то, что Джиппи был, знаете ли, так расстроен, а он всегда держал в доме этот ужасный огромный пистолет.

– Пистолет?

– И когда он ринулся из дому... такой расстроенный, понимаете, он взял его с собой.

Минуту спустя я сказал:

– Он взял пистолет. И был в ярости, когда собирался встретиться с мистером Трапмэном?

– Да, и я опасаюсь, что, может быть, он... у-у-ох, может быть, он у-у-убил-ох...

– Прекратите это, прошу! Держите себя в руках, миссис!

Она выглядела так, будто собираюсь закричать, а может быть, даже завопить, и это, конечно, несказанно увеличило бы очарование дня. Поэтому, когда я заметил, что ее тонкие губы начинают подергиваться и кривиться, я сам заорал на нее:

– Прекратите, ничего страшного не случилось, уверяю вас!

И это было своевременно.

Ее костлявая грудь еще несколько раз поднялась и опустилась, прежде чем она выдохнула:

– Уверяете? Но что, если?..

Я, боясь расхохотаться, с самым решительным видом процедил сквозь зубы:

– Этот Джиппи, этот мистер Уилфер, ваш сбежавший муж, точнее, ваш временно исчезнувший или сменивший местонахождение муж... Во-первых, он никого не убил, даю голову на отсечение. Не тот тип... Но, как бы то ни было, давайте выясним ситуацию – позвоним и узнаем, в порядке ли мистер Трапмэн. Сейчас я позвоню ему и спрошу, не пристрелили ли его недавно. Видите, как все просто?

– О, вы это сделаете? Я хотела сделать это сама, но боялась...

– Наши страхи делают нас трусами, впрочем, забудьте это. Сейчас я ему позвоню. А вы будьте паинькой. Ладно? Хотя бы пару минут?

– О, конечно же! Пожалуйста, позвоните ему.

Что я и сделал. Ничего особенного.

Нашел в телефонной книге имя Трапмэна, Арнольда, набрал номер, услышал сладкоголосую секретаршу и спросил, могу ли я поговорить с мистером Трапмэном.

– Его пока нет, сэр, но он звонил полчаса назад и сказал, что скоро будет. Ждем с минуты на минуту.

– Что ж, если он вам звонил, значит, с ним все в порядке.

– Я в этом уверена, сэр. А кто его спрашивает?

– Шелл Скотт. Я частный детектив. И...

Одри щипала себя за подбородок и изо всех сил пыталась проткнуть локтями собственное чрево. Ее вид вызывал у меня опасения.

Я сказал в трубку:

– Наверное, он бы вам сообщил, если бы в него стреляли.

– Стреляли? В него стреляли? – Сладкий голос стал чуть менее сладким.

– Нет, насколько мне известно. Пока еще нет.

– Я уверена, что он непременно сказал бы мне о чем-нибудь таком. Но что за странные вопросы вы задаете?

– Что делать, такая манера. Благодарю вас, мисс, я буду звонить мистеру Трапмэну позже. Нет, передать ничего не...